Разок – другой и идти дальше по своим делам, а что там потом будет с несостоявшейся принцессой, ему нет никакого дела.

…Вечером мы с ней вели активную переписку. Она писала, что лежит в кровати, читает новости и думает обо мне, а я писал, что грущу, смотрю в окно на звезды и в каждой вижу отражение ее глаз. На самом же деле мы с парнями отрывались в боулинге. Я выбивал страйк за страйком и попутно писал ей всякую романтическую хрень.

— Как дела с новенькой? — поинтересовался Волшин, наблюдая за тем, как я морщусь, пытаясь в жутких потугах родить очередной ванильный сгусток глупостей.

— Нормально.

— Успеешь? У тебя один день остался.

— Успею. Она уже тепленькая, уши развесила, потекла.

— Проверил? — загоготал он.

— По глазам вижу.

— А мне кажется, что она неженка-недотрога. — встрял Игорь, — ей прогулки под луной нужны и серенады под окном.

— Да плевать, чего ей там нужно, у меня свои планы.

И дольше чем на два дня она в них не задержится.

***

Следующий день был решающим. Я во что бы то ни стало должен завалить новенькую. Поэтому с самого утра был галантным, веселым, внимательным, что очень утомительно, учитывая то, как прошла моя ночь — веселье на всю катушку и три часа на сон. Обычно после такого я злой и угрюмый, как собака Баскервилей, но приходилось напрягаться, строить из себя сахарного принца, потому что сроки поджимали. Парни ржали и многозначительно переглядывались, Рябова по-прежнему строчила доносы своей подруге, а новенькая смотрела на меня со щенячьим восторгом в глазах.

В общем, с утра я был с ней на всех парах. Днем утащил ее в маленькую кафешку при универе. А вечером пригласил погулять.

Аня согласилась.

Мы гуляли, я нес какой-то откровенный бред, она глупо над ним смеялась и краснела от каждого взгляда на мои губы."

"Я в это время прикидывал, где лучше ее хорошенько «выгулять». Ехать ко мне — не вариант. Я к себе девок никогда не водил и не собирался. Тащиться к ней в общагу — тоже сомнительное удовольствие. Там знакомые на каждом шагу — не отвяжешься.

— Давай в универ зайдем? — дыхание на морозе клубилось белым облаком.

Анька шмыгнула покрасневшим носом и удивленно спросила:

— Зачем?

— Я забыл тетрадь.

— Завтра заберешь, — девушка беспечно пожала плечами.

— Мне надо готовиться.

Что за бред я нес? Неужели поверит?

— Хорошо, — покорно согласилась. Поверила. Вот простофиля! — Как нас пустят? Уже восемь вечера.

— Последняя пара еще идет, секции работают. Так что вечерняя жизнь в универе бурлит, — отозвался я и бесцеремонно взял девушку за руку. Заметив ее удивленный взгляд, галантно пояснил: — Там скользко.

Рыцарь, мать вашу.

Мы дошли до главного корпуса и проскочили к центральной лестнице мимо охранника, занятого беседой с третьекурсницами.

— Где ты ее оставил?

— В кабинете.