Рябова уткнулась в телефон и яростно строчила, то и дело сердито поглядывая в мою сторону. Явно донос стряпала, во всех красках расписывая подруге, какая я скотина. Плевать, пусть рассказывает. Если Ирка настолько глупа, чтобы выставлять претензии, то это ее проблемы. Я не ее собственность, и «долго и счастливо» с ней не планировал. Надеюсь, она это понимает. Хотя вряд ли. Слухи доходили, что она треплется, будто летом после выпускного мы с ней поженимся.

Хер. Большой, лохматый, с бычьими яйцами. После выпускного я уезжаю к отцу в Питер. Меня уже ждет новая работа, новая жизнь, и я утоплю любого, кто попытается встать на пути к заветной цели.

— Мерз, ты курсовую принес? — гаркнул Игорь на всю аудиторию.

— Забыл.

— Ну ё-мое! Мой вариант только у тебя. У кого я теперь списывать буду?

— У кого хочешь, — отмахнулся от приятеля и к снова обернулся к Ане.

— Мерз? — озадаченно переспросила она.

— Меранов Захар — сокращенно Мерз, — почтенно кивнул.

— А я подумала, что это сокращение от мерзавца.

Не без этого, но девочке Ане вовсе не обязательно знать об этом.

— Где преподаватель? — она выразительно посмотрела на часы. — Забыл о нас?

— Не переживай, придет. Николаич вечно задерживается.

— Ждем пятнадцать минут и уходим? — улыбнулась девушка, а я невольно улыбнулся в ответ:

— Не выйдет. Пробовали несколько раз сбежать — этот гад всегда появлялся на тринадцатой минуте.

— Продуманный мужик.

— Хитрожопый, — я подмигнул ей.

Аня снова улыбнулась и немного смущенно опустила взгляд в тетрадь. Я продолжал ее рассматривать, уже прикидывая, как будут смотреться ее волосы, намотанные на кулак. Как она будет кусать губы и закатывать глаза.

Я ей нравился. Это было видно невооруженным взглядом, сквозило в каждом жесте. В том, как она заправляла за ухо прядь темных волос, как неосознанно прикусывала нижнюю губу, как щеки заливал нежный румянец, когда смотрела на меня. Флиртовала аккуратно, ненавязчиво, а я подыгрывал, делал вид, что поддаюсь. Пусть думает, что одного взгляда не нее хватит, чтобы потерять голову.

Весь день крутился рядом с ней, оказывал внимание, старался быть заботливым, внимательным. Прямо мальчик-зайчик. Парни угорали. Я только исподтишка грозился придушить их. Хотя самому было весело. Анька велась, млела, заманчиво краснела и, казалось, не замечала никого, кроме меня.

Нежная, славная девочка-мотылек, попавшая в паутину циничного паука. Мне было не стыдно, не жалко. Осипова оказалась слишком плоской, неинтересной. Слишком сдержанной, слишком правильной, предсказуемой. Уверен, в ее воображении мы уже шли рука об руку к алтарю, и я, как истинный принц, преклонял колено пред ее красотой. Скукотень. На самом деле принц просто собрался хорошенько потрахаться.