Только прежде высплюсь хорошенько, а то она снова будет ругать меня за тени под глазами и излишнюю худобу. — Викки досадливо поправила упавшую на глаза челку и мельком взглянула на себя в овальное зеркало, висящее над столом. — Маме все кажется, что я нуждаюсь в ее заботе.

Лора кивнула в знак согласия: мол, все мамы одинаковы. Ее собственная думала точно так же.

— Передавай от меня привет. Она у тебя замечательная.

— Обязательно, — пообещала Викки и потянулась к вазочке с печеньем.

Разговор был прерван мелодичным звоном дверного колокольчика. Бросив недоеденное печенье на блюдце, Викки поспешила в торговый зал. Там она с некоторым удивлением увидела вчерашнюю привередливую дамочку. Губы девушки невольно поджались. Но работа есть работа. Она выпрямилась, нацепила на лицо дежурную лучезарную улыбку и поплыла навстречу посетительнице, нетерпеливо постукивающей концом зонта о прилавок.

— Добрый день, рады видеть вас снова, — поприветствовала Викки надменную, дорого одетую даму неопределенного возраста.

Глядя на крашеные волосы и глубокие поперечные складки на полноватой шее клиентки, девушка злорадно подумала, что даме лет сорок, не меньше, хотя одевалась она немного легкомысленно для этого возраста. Самой Викки едва стукнуло двадцать пять, поэтому подобные проблемы ей были пока незнакомы и сочувствия она к старшим по возрасту женщинам не испытывала.

Хотя, если бы тут была ее мама, она бы сразу сделала Викки замечание за недоброжелательные мысли, которые отлично умела читать по лицу дочери. Ради справедливости следовало сказать, что такие настроения возникали у Викки нечасто. Просто эта особа ей порядком надоела накануне.

— Покажите мне еще раз те парные веджвудские вазочки, — снимая перчатки, потребовала покупательница. И никаких тебе «пожалуйста» или «будьте так любезны»!

— Разумеется, — услужливо отозвалась Викки, но, повернувшись к полкам, скорчила недовольную гримасу.

Вазы, которыми интересовалась клиентка, были небольшими, но продажа хотя бы одной из них давала Лоре и Викки желанную отсрочку от исполнения страшного решения тети Нины. А уж если бы удалось продать обе, тогда можно было бы добавить вырученные за них деньги к собранным до этого по крупицам средствам и посетить небольшой аукцион в удаленном от Лондона месте, чтобы пополнить ассортимент. Покупательнице нельзя было отказать в хорошем вкусе: из всего, что находилось на полках, вазы стали бы едва ли не самым стоящим приобретением.

Женщина купила обе приглянувшиеся ей вещицы, несказанно осчастливив Викки. Но вся радость от удачной сделки была моментально сведена к нулю, когда клиентка, расплачиваясь, бросила деньги на прилавок, а не передала их из рук в руки.