Поэтому, если в ее жизни появилось что-то хорошее, вроде порядочного мужчины с честными намерениями, Викки могла только порадоваться за мать. Отца она не помнила, он погиб еще до ее рождения. Джулии пришлось одной растить дочь. Семья ее была против скоропалительного брака и не оказала никакой финансовой поддержки молодой вдове.

Вспомнив обо всех невзгодах, выпавших на долю матери, Викки тяжко вздохнула. Ужасно несправедливо обошлась жизнь с ее мамой. А она ведь такая милая и красивая!

— Как тебе работается, мама? — спросила Викки, уплетая большой кусок пирога с ягодами. — Мистер Кросс не слишком придирается? Твой шеф по-прежнему такой же строгий и занудливый?

— Нет, дорогая, после инфаркта он стал намного мягче. Теперь с ним почти можно работать, — с улыбкой ответила Джулия. — А как идут дела в вашем магазине?

— С переменным успехом. Вчера выручили довольно приличную сумму. А позавчерашний день и вспоминать не хочется, — пожала плечами дочь, подставляя матери пустую чашку. Джулия налила ей еще чаю.

— А как твоя личная жизнь? Не пора ли подумать о браке?

Серьезный тон матери не оставлял сомнений в том, что она готовилась к разговору о замужестве дочери. С некоторых пор Джулия часто упоминала о детях своих знакомых, которые женились или выходили замуж. Викки эти разговоры раздражали, и она старалась побыстрее сменить тему. После первой неудачи в любви ей казалось, что она больше никогда не заинтересуется ни одним мужчиной.

— Не надо об этом, — поморщилась Викки и оглянулась в поисках сумки."

"Следовало отвлечь мать от опасных мыслей, а для этого все средства были хороши. Викки расстегнула длинную металлическую молнию и извлекла из недр сумки пачку продолговатых конвертов разных цветов. Среди обычных счетов и письма из редакции журнала, куда она послала свои рассказы, Викки обнаружила конверт с названием незнакомой ей адвокатской фирмы.

— Мама, ты случайно не знаешь, кто такие «Паркер, Морган и Локк»? — спросила она, озадаченно разглядывая адрес на конверте. — Тут какое-то письмо от них. Странно, я к ним за консультацией не обращалась.

Джулия мгновенно побледнела. Ее рука, протянутая к письму, бессильно упала на колено. Она что-то хотела сказать, но не могла пошевелить онемевшими бесцветными губами. Не дождавшись ответа, дочь взглянула в лицо матери и испуганно вскрикнула:

— Что с тобой? Тебе плохо?

Викки вскочила, готовая броситься за водой или сердечными каплями, хранившимися в кухонной аптечке. Однако от ее тревожных возгласов Джулия пришла в себя и поспешила успокоить дочь:

— Не волнуйся, дорогая. Мне на минутку стало нехорошо, но уже все прошло… Я знаю эту адвокатскую контору.