В общем за несколько секунд до провала, я понял, что построил здание своих предположений и размышлений на песке, а теперь его просто смыло волной озарения. Мне нужно было на ходу перекраивать разговор и выбираться из ловушки, в которую я сам себя и загнал."

"— Я не могу этого сказать, потому что сам не знаю где это, — осторожно начал я. — Я понимаю, что это не Великая Отечественная Война, потому что в своих снах я вижу современное оружие и современную форму бойцов. Мне кажется, что это разные места: чаще всего Афганистан, но я могу и ошибаться, иногда в своих снах я вижу африканские пейзажи и негров с оружием в руках.

— А на каком языке общается этот человек из твоих снов?

— Преимущественно на русском, но в моих африканских снах, он говорит с чернокожими союзниками по английски. — Ответил я.

— Все что ты говоришь, звучит уж больно фантастически, — хмыкнул Виктор Петрович.

— Да я и сам это понимаю, — снова пожал плечами я, — Поэтому я никому кроме вас и не рассказывал об этих своих снах. Еще, чего доброго, меня в психушку упекут, как слышащего разные голоса в своей голове.

— А ты их не слышишь? — Сразу полюбопытствовал Виктор Петрович.

— Кого? — удивился я.

— Ну эти, голоса в голове.

— Ну, Виктор Петрович, — обижено засопел я, — Никаких голосов в голове я не слышу, никто мне указаний не дает, и вообще, никакой я не шизофреник. Просто иногда вижу сны и все. Менделеев вон свою периодическую таблицу тоже во сне увидел.

— Так то Менделеев, — снова хмыкнул дед Вики.

— Так я вам и не про периодическую таблицу рассказываю, — парировал я.

— Все равно, как-то шатко у тебя все. То приснилось, это приснилось, а в результате имеем три трупа на даче.

— А у вас есть какое-то другое объяснение моим внезапно прорезавшимся способностям? — развел руками я. — Ну типа меня подменили инопланетяне, и теперь я выполняю их задачу по внедрению в круги перспективной молодежи на предмет захвата власти во всем мире чуждым нам инопланетным разумом.

— Хохмишь? — Нахмурился Виктор Петрович

— Да ничуть. Просто грустно шучу, — шмыгнул носом я.— Вроде не сделал ничего плохого, наоборот попытался в меру сил выбраться сам и помочь товарищам в трудной ситуации, а по итогу, теперь как бы вовсе не виноватым оказываюсь.

— Ну, никто тебя и ни в чем не обвиняет, — покачал головой Виктор Петрович. — Наоборот, я разобраться хочу в сложившейся ситуации и помочь.

— Так помогите мне, пожалуйста, — я посмотрел прямо в глаза своему собеседнику. — Я ведь ничего такого не прошу, просто дайте мне жить своей жизнью. Никуда не хочу лезть. Просто жить, любить свою родину и делать то что мне нравится.

— Это Юра, слишком большая роскошь, просто жить своей жизнью. И далеко не каждый имеет такую возможность, — вздохнул Виктор Петрович.