Под конец нашей второй длинной беседы, мне дали подписать мои показания, а потом еще и отдельный лист о неразглашении.

Уже перед самым отъездом с базы я еще раз поговорил с дедом Вики. Он снова поблагодарил меня за мое поведение на даче и попросил больше не общаться с его внучкой и ее приятелями. Сказал, что лично он ничего против меня не имеет, но работавшие со мной психологи сказали, что у меня есть определенные проблемы, не требующие лечения, но все равно я могу быть опасен для окружающих, что и проявилось в экстремальной ситуации там на даче. Тогда они сработали со знаком плюс, но кто знает, не возникнет ли ситуация, когда они сработают со знаком минус. Возникли ли эти проблемы от удара молнией, или от удара монтировкой по голове не понятно. Виктор Петрович заверил меня, что его служба прикроет меня перед милицией и прокуратурой, кроме того за меня очень хлопочут родители Славика и Бориса, да и отец Тани тоже весьма мне благодарен. Так что, все это, в совокупности, должно будет придержать особо ретивых прокурорских следаков, если они захотят навешать на меня всех собак.

Ну что же, и это уже хорошо. Жаль, конечно, что моя дорожка наверх прикрылась, едва начавшись, но ничего не поделаешь, жизнь идет своим чередом, одни двери закрываются, а другие открываются. Чувствую, что моя жизнь должна скоро изменится, поэтому нужно постараться закрыть все неотложные дела. Надо что-то решить со стволом и деньгами лежащими у меня в тайнике. Скрытая инфляция в СССР уже идет полным ходом, а если меня заберут в армию на два года, то мои деньги прилично усохнут. После всех моих весьма не маленьких растрат на обустройство в столице, у меня сейчас есть семь золотых десяток от Абрамыча и порядка четырех с половиной тысяч рублей."

"Ремонт в служебной квартире, новая мебель и оборудование бойцовского зала влетели мне в копеечку. Жаль, конечно, оставлять все это не пойми кому, но что поделаешь, как пришло так и ушло. Я и в прошлой жизни не очень умел копить и откладывать на «черный день», но умел зарабатывать, поэтому без денег никогда не сидел. Я себе и здесь еще заработаю, благо руки растут из того места и голова работает, а самое главное, у меня есть знания того, что будет впереди, и я смогу это весьма неплохо монетизировать когда наступить время. Теперь нужно решить что делать с оставшимися деньгами. Надо бы и их аккуратно, не привлекая внимания, перевести в золотые десятки или что-то подобное. Абрамыч вообще-то голова. В свете скорых предстоящих изменений в стране, держать деньги в золоте или в ликвидном товаре, гораздо надежнее чем в «резаной бумаге». Ладно, все это дела недалекого, но будущего, а сейчас, ближайший вопрос, это разрулить возникший разлад с Верочкой.