* * *Стою в кабинете у начальника ЖЭКа и преданно поедаю его глазами, почтительно слушая, как он разбирает мою персону по косточкам, перечисляя многочисленные прегрешения. Меня три дня не было на рабочем месте, мной снова интересовалась милиция, и вообще, от меня больше проблем, чем пользы на вверенном участке. Это не я так думаю, это он мне так говорит, виртуозно и с большим опытом перемежая цензурную и не очень лексику. Я не перебиваю начальство, мне это по должности не положено. Жду, пока оно выговорится, и прилежно считаю вдохи и выдохи, наполняя дань-тянь теплым комком энергии. Чувствую как комок растет и начинает медленно пульсировать, тогда пускаю его по «малому небесному кругу» и начинаю отслеживать движение ци. Голос начальника становиться каким-то далеким — я слышу его как сквозь изолирующие наушники: бу-бу-бу каким-то фоном. Даже не раздражает. Наконец, Виктор Семенович который уже основательно прошелся по всем моим недостаткам, сделал паузу, чтобы налить себе из стоявшего на столе графина воды в стакан. Выпив его до дна, он уставился на меня вопрошающим взглядом.

— Костылев, ну что ты молчишь как рыба об лед? Сколько я с тобой еще мучиться буду?

— Виктор Семенович, так я же не просто так эти три дня отсутствовал, — получив слово, тут же вступил в полемику, я с трудом выходя из состояния безмыслия, — Между прочим, я, как важный свидетель, находился под государственной охраной и давал соответствующие пояснения компетентным органам.

— Какой еще свидетель? Под какой такой охраной? — Опешил начальник. — Ты чего мне тут рассказываешь?

— На прошедших выходных, находясь в компании дочери небезызвестного вам Вадима Станиславовича, а так же самого Вадима Станиславовича и его супруги Беллы Марковны, а так же еще нескольких друзей и знакомых, я стал свидетелем серьезного преступления. О самом преступлении говорить пока не имею права, так как давал подписку о неразглашении в одной очень серьезной организации. — Бодро отрапортовал я.

— Не мог что-нибудь по интересней придумать, — устало махнул рукой Виктор Семенович. — Небось, напился на выходных и набедокурил в общественном месте, поэтому милиция тобой и интересовалась.

— Никак нет, Виктор Семенович, — упрямо возразил я, все так же преданно поедая глазами своего руководителя. — Не напивался, и не бедокурил. Если не верите, можете позвонить самому Вадиму Станиславовичу, или запросить справку из одной очень серьезной организации на три заглавные буквы.

Начальник ЖЭКа аж хрюкнул от неожиданности. Под организацией на три заглавные буквы я имел ГРУ, а он это понял как КГБ. Ну что же, так даже лучше будет. Комитет Глубокого Бурения, у обывателей на слуху гораздо больше.

— Ты это, ври да не завирайся, — как-то неуверенно сказал он.