– Лучшей в пении была наша сестра Лада. По характеру она была спокойной и молчаливой, но стоило ей начать петь, как равных её таланту не было. Анна шла следующей по красоте голоса. Сестра… её всегда тянуло к искусству.

– А тебя? – неожиданно спрашивает Северин, не переставая наигрывать тихую мелодию.

– У меня особо не было времени задуматься, – признаюсь я. – Я думала о том, как стать сильнее, чтобы защитить её. Но как видишь, я не справилась.

– То ли это странная причуда старших братьев и сестёр, то ли вы с Александром настолько похожи, – по-доброму ухмыляется собеседник.

 – Он тоже из головы не может выкинуть привычку быть за всех в ответе, но невозможно контролировать всё. А вы двое никак не хотите это признать.

Я поднимаю вопросительный взгляд на Северина, он смотрит на меня сквозь растрёпанную чёлку, разглядывает, раздумывая над чем-то, хотя его пальцы продолжают безостановочно двигаться по чёрно-белым клавишам. Наконец Северин приходит к какому-то решению, он переводит взгляд на свои руки, едва заметно хмурится и продолжает свою мысль:

– Александр… он ведь старший сын, и именно его до десяти лет растили и воспитывали как будущего короля, и ему эта роль подходила куда лучше, чем мне.

Северин громко хмыкает, замечая сомнение на моём лице.

– Он рос, глядя на отца, который мечтал вернуть доброе имя нашей семье, доказать, что Ариан никого не убивал. Но наш отец, Алексей, знал, что его жизни не хватит на это дело, и с самого рождения Александра возлагал на него большие надежды. Неосознанно, уже тогда вешал бремя ответственности на своего старшего сына, каждый день напоминая, что он завершит его дело и станет тем, чьё имя сератианцы будут повторять с любовью, говоря, что он вернул им честь и возможность гордиться своими правителями.

И Александр ограничивал себя в простых детских забавах, предвкушая эту судьбу.

Моя собственная улыбка киснет от привкуса сожаления в голосе короля."

"– Он был идеальным учеником: прилежным, умным, послушным. Делал всё ради этой цели и радости отца. А потом в десять лет пришёл Морок, чтобы его забрать. И все его стремления, цели, планы… остались теми же, – палец Северина застывает на клавише, заставляя последнюю высокую ноту вибрировать в воздухе.

 – Он даже получил больше сил для их реализации. Но за мгновение… из спасителя-короля он стал тенью-палачом. Многие до сих пор уверены, что Мороки в действительности чудовища. А наш народ об Александре будет помнить лишь то, что он умер в десять лет. Ему не нужна была слава изначально, но с детства он впитывал сказки отца о его предназначении. Однако мы поняли, что у так называемой судьбы другие планы.