– Когда ты вернёшь мне Вьюгу? Мы не может ездить так всё время.

– Почему нет? – насмешливо спрашивает он, притягивая меня поближе к себе, это настолько привычное движение, что я уже не обращаю внимания.

– Ты в одиночку громила, а таскать нас вдвоём Сахарку вряд ли в радость, – недовольно бормочу я, забирая у него поводья. К моему удивлению, Аарон, не сопротивляясь, отдаёт мне право вести.

В темноте и из-за снега я не решаюсь пустить коня галопом, боясь, что он поскользнётся. Мы двигаемся в меру быстрым шагом, одинокие, по пустынным улицам Серата. Мне практически не нужно управлять, Сахарок сам знает, где его дом, и поворачивает в правильном направлении раньше, чем я дёргаю поводья.

– Что тебе сказал Марк перед нашим уходом? – прерывает тишину Аарон, когда мы преодолеваем почти половину пути.

– Попросил довести тебя до комнаты, переживает, что ты пьяный споткнёшься о ковёр на лестнице, – хмыкаю я.

Начинает идти небольшой снег, и Аарон накидывает себе на голову капюшон. У меня его нет, поэтому принц крепче притягивает к себе, закрывая меня своим же плащом. Он прижимается своей щекой к моему виску, а когда спиной я чувствую его сердцебиение, мне становится теплее.

– Я не пьян.

– Я почти верю. Но и три чашки медовухи сами по себе не испарились.

Расслабляюсь под воздействием его мягкого тона. Сегодня я почти чувствую, как наши отношения стали лучше, они почти похожи на те, что появились между нами, когда мы бежали из Ярата. Возможно, Северин прав, и Аарон меня не ненавидит, однако уверена, что и доверия ко мне он не испытывает. Хотя я это заслужила за то, что попыталась убить его брата.

– Ты решил, как мне тебе отплатить за помощь сестре?

Он выжидает какое-то время, прежде чем ответить.

– Я принц, у меня есть всё, что можно захотеть. А то, что я хочу, ты дать мне не можешь.

– А ты скажи, и это мы проверим. Может, ты недооцениваешь мои способности? – упорствую я с улыбкой.

Его пальцы сжимаются на моей талии, до дворца осталось минут пять. У меня перехватывает дыхание, когда он расстёгивает несколько пуговиц на моём кафтане на уровне живота и забирается рукой под верхнюю одежду, лениво поглаживая кожу сквозь ткань рубашки. Я чувствую каждое прикосновение холодных пальцев, но продолжаю сидеть спокойно, до скрипа сжимая в руках поводья.

– Что ты пообещала Даниилу за спасение Анны? – тихо спрашивает Аарон.

– Ты не слышал?

– Нет, но догадываюсь.

– Тогда лучше…

– Скажи, – он едва сжимает пальцы, а я сглатываю. – Скажи, что он у тебя попросил.

Это уже не вопрос, а скорее приказ.

– Он хотел меня. Возможно, на один раз, возможно, на множество, – стараясь оставаться равнодушной, отвечаю я."

"Молодой человек молчит, его поглаживания остаются спокойными и даже задумчивыми, принц не пытается расстегнуть рубашку.