Аарон разговаривает с несколькими солдатами за соседним столиком, но замечая наше внимание и то, как близко губы Марка к моему уху, он пристально наблюдает за нами.

– Хорошо, всё равно он мою лошадь так и не отдал, продолжая возить меня с собой, – я всё ещё говорю с Марком, но из-за лёгкости в голове продолжаю смотреть в зелёные глаза Аарона, замечая там что-то новое, но не могу понять, что.

– Спасибо, – выдыхает Марк и целует меня в висок, возвращая в реальность."

"Я отрываюсь от зелёных глаз, чтобы повернуться к собеседнику, хоть в этом поцелуе и не было ничего интимного, но мои щёки всё равно розовеют.

– Это ещё за что?

– В благодарность, – улыбнулся он. – Хочешь ещё?

Он, конечно, обаятельный, но это не защищает его ногу от моего пинка под столом. Марк недовольно восклицает, но менее наглой его улыбка не становится.

– Я же пошутил, Агата. Теперь из-за тебя у меня обе ноги больные.

– Радуйся, что только ноги, – отвечает за меня Аарон, возвращаясь за наш столик. – Нам пора домой, Агата, вставай.

Без лишних возражений я поднимаюсь и накидываю на плечи тёплый кафтан. Пока я разбираюсь с пуговицами и завязками, Аарон уходит расплатиться с хозяевами за всё съеденное и за любые доставленные неудобства.

В середине веселья мы все слышали, как несколько тарелок и кружек были разбиты.

– Агата, – вновь придвигается ко мне Марк, – проследи, чтобы он добрался до своей комнаты, хорошо?

– Ты действительно переживаешь, что он настолько пьян, что может уснуть в коридоре? – удивляюсь я, переводя взгляд на Аарона, который огибает людей и столы как ни в чём не бывало. Я не замечаю в нём изменений после выпитого, он даже не стал более болтливым, лишь смеялся и улыбался чуть чаще.

– Я всегда за него переживаю, – уклончиво отвечает Марк и подталкивает меня к выходу, а сам уходит к девушке, от которой почти не отрывает взгляда последние полчаса.

Когда я выхожу на улицу, а дверь таверны захлопывается за мной, ощущаю удивительную тишину ночи. За весельем прошло не меньше пяти часов, и сейчас уже далеко за полночь, когда даже улицы города пусты, а в окнах почти не горят свечи. Только на улицах остаются редкие, зажжённые факелы для таких поздних весельчаков, как мы. Морозный воздух быстро прочищает мне голову от выпитой медовухи.

Я выдыхаю облачко пара, наблюдая, как Аарон ведёт к нам Сахарка. Наклонив голову, я пытаюсь разглядеть в нём признаки сильного опьянения, о котором говорил Марк. Но принц выглядит как и всегда, за исключением румянца на щеках и того, что он чаще запускает руку в волосы, перекидывая тёмные пряди то в одну сторону, то в другую, будто это помогает ему собраться с мыслями.

Под ногами хрустит свежий снег, и я принимаю помощь, когда Аарон протягивает мне руку, помогая забраться в седло перед ним.