Я одета в одну порванную ночную сорочку и кутаюсь в кафтан короля Серата, который приятно пахнет лимоном и мятой.

Впору остановиться и посмеяться ещё немного.

Вероятно, Аарон прав, меня так сильно ударили по голове, что мне уже и внушать ничего не надо. Я просто сама схожу с ума.

– Агата, прости за всё это, я правда могу объяснить, – Анна шепчет тихо, с мольбой в голосе, но одновременно бросает предупреждающий взгляд на каждого стражника, что попадаются нам по пути. Те сразу опускают взгляды в пол, прекращая меня разглядывать.

Я что-то неразборчиво мямлю в ответ, единственное, что я могу, удивляясь, почему этот сон всё не заканчивается."

"Сестра приводит меня на третий этаж, в просторную спальню. Здесь целых три больших окна, широкая кровать, письменный стол, шкаф, небольшой столик, окруженный мягкими креслами и туалетный столик с зеркалом. В камине потрескивает огонь и в комнате тепло, словно кто-то заранее позаботился об этом. Стены, занавески, постельное бельё, да и всё убранство в кремовых и зеленоватых оттенках. В комнате пахнет свежим постельным бельём.

– Я помню, что тебе нравится зелёный цвет, поэтому приготовила для тебя именно эту комнату, – объясняет Анна, замечая, как я разглядываю занавески и вид, открывающийся за широким окном.

Я и вправду люблю зелёный, но вряд ли когда-нибудь признаюсь в этом Аарону.

Клюквенный морс. Он не мог знать, что я его люблю. Только если…

– Как много ты рассказала Аар… Александру обо мне?

Я продолжаю стоять в середине комнаты, где сестра оставила меня, пока она роется в шкафу в поисках подходящей одежды.

– Возможно, даже слишком много, – неуверенно отвечает она. – Я говорила о тебе так много, что, кажется, он начал меня ненавидеть.

«А я только и слышу: Агата, Агата, Агата! Со всех сторон, вначале один! Потом другая! Только твоё имя каждый чёртов день!» Я думала, он говорил о Данииле и Елене, но, вероятно, он подразумевал вовсе не их.

– Или меня, – возражаю я себе под нос.

«Агата то, Агата это! Из года в год, изо дня в день! Агата…»

Я встряхиваю головой, отгоняя воспоминания, когда Анна приносит мне алое платье, и я с недоумением поднимаю на неё взгляд.

– Я принесла тебе алое, сестра, не по причине того, что ты Мара, а потому что этот оттенок всегда тебе безумно шёл, – улыбается она, протягивая одежду.

– Он и вправду оживил тебя?

– Да.

– Он и вправду… – зачем-то повторяю я, но сбиваюсь, встречая ласковую и понимающую улыбку сестры.

– Да, Агата. Александр действительно оживил меня.

Из моей груди вырывается первый всхлип, когда я позволяю себе поверить в реальность, а слёзы сами льются из глаз. Я откидываю предложенное платье, тяну руки к ней.