Широко раскрытыми глазами я смотрю на Северина, который подскакивает к нам и аккуратно вытаскивает вазу из моей хватки. Его пальцы дрожат, мне не понятно, почему они так изменились. Как они так выросли.

Северин с силой прижимает меня к себе, обхватывая шею руками, а я носом утыкаюсь ему в плечо, пока король тихо шепчет благодарности. Я едва разбираю его слова и застываю, не зная, что я такого сделала. Он отстраняется, давая мне время его рассмотреть.

Его лицо всё такое же молодое, глаза с тем же глубоким зелёным цветом, но он окреп и возмужал, а от былого принца в нём осталась разве что улыбка. Я замечаю появление нескольких мелких морщин, что собираются вокруг глаз при улыбке. Его волосы отросли до середины шеи, но даже с такой длиной он каким-то образом умудряется выглядеть по-королевски опрятным, а волосы лежат аккуратными волнами. На голове у Северина золотая корона с драгоценными камнями. На нём белая рубашка, богато расшитый золотом серый камзол, а поверх приталенный кафтан в тех же оттенках, но кафтан тёплый и длинный, словно он собрался на улицу.

Анна также выглядит старше, она похудела, кажется, даже подросла и теперь чуть выше меня, а её густые чёрные волосы до самой поясницы закрывают спину. Она в плотном алом платье, а поверх тёплое пальто в пол в серо-золотых оттенках под стать одежде мужа. Помимо её синих глаз ярче всего сверкает золотая корона, более изящная и тонкая, чем у короля. Полоса золота толщиной лишь с палец, а вверх тянутся дополнительные золотые части с рубинами, что так идут её платью.

– Что случилось? – растерянно спрашиваю я, пытаясь помочь ей подняться.

Сестра ничего не отвечает, лишь сжимает меня в объятьях, а я пытаюсь дышать и взглядом молю Северина о помощи.

– Где все? Почему дворец такой пустой?

– Ох, Агата! Ты спала почти два года, – выдыхает Северин.

– Я что?!

– Я так долго ждала, что уже не знала, стоит ли надеяться… – Анна утирает слёзы и цепляется за мою одежду, боясь, что я исчезну.

– Александр… – я едва выдавливаю его имя в ужасе, что за два года точно должна была его убить, вытянув всё, что в нём есть. – Где он? Проклятье! Я убила его?!

Я… что я сделала?

– Нет! Нет, Агата! – успокаивает меня Северин. – Александр жив.

– Жив и всё так же самая большая заноза в заднице, – бубнит Анна, а потом демонстрирует мне кислую улыбку, когда я перевожу на неё удивлённый взгляд.

Она выпускает меня из своих объятий, но продолжает сжимать край моего кафтана в кулаке, так что я и шага от неё сделать не могу.

– Почему дворец похож на склеп и что это за чертовщина?! – пальцем тыкаю в жуткую маску, что сестра оставила на полу.

Северин весело хохочет, его смех такой счастливый и тёплый, что я невольно улыбаюсь. Король даже запрокидывает голову, открывая шею.