– Отзови и стань в моих глазах достойным короны.

– Ты считаешь меня недостойным? – разочарованно выдыхает Даниил.

– Сейчас ты поступаешь как лжец, нарушая наш договор.

Я делаю лишь небольшой шаг назад, ближе к выходу и охранникам. Делаю это медленно, демонстрируя боль от предательства и даже шок, отвлекая внимание от моих ног, когда расстроенно вскидываю руки.

– Ой, да заткнись, Мара! – вмешивается Елена.

Мне до неё пять шагов влево и вперёд. Три, если широких.

До охранников сзади лишь два шага. Этого должно хватить.

– Хватит разговаривать с ней, брат. Просто запри. Зачем ты вообще тратишь время на оправдания.

Даниил трёт переносицу и морщится, несколько светлых прядей выпадают из аккуратной причёски на лоб. Он разрывается между желанием заставить меня понять и отсутствием времени на это, а ещё сестра подливает масла в огонь.

– Наверное, ты права, Елена.

Нет.

Нельзя. Тогда весь мой план рухнет.

– Агата, тебя отведут в отдельный шатёр, и там ты останешься под присмотром, но это только на время. Я обещаю…

Он не отдаёт приказ, смотрит мне в лицо, ожидая… согласия? Понимания? Ни того ни другого у меня для него нет, и я молчу, но лишь до тех пор, пока он не начинает медленно поднимать руку, чтобы дать знак стражам.

– Нет, – спокойно выдыхаю я и начинаю поворачиваться вокруг своей оси, делая шаг к охраннику сзади, что держит мой кинжал.

Мне нужно лишь лезвие, поэтому молодой парень растерянно смотрит на пустые ножны, что остаются в его сжатой руке. Я режу ему горло одним движением и заканчиваю оборот вокруг своей оси, разрезая горло другому. Не стоило им стоять так близко друг к другу.

Словно в замедленном темпе я замечаю, как рот Елены раскрывается, она вдыхает полную грудь воздуха, чтобы завопить, но я быстрее. Преодолеваю расстояние между нами, затыкаю ей рот и нос рукой, оказываясь за её спиной, трачу лишь секунду, чтобы занести лезвие над её животом. Моя рука не дрожит, когда я втыкаю его снизу вверх под рёбрами, чтобы сразу попасть в сердце. Я ненавижу Елену, но и не хочу, чтобы она мучилась. Девушка дёргается в моих руках несколько раз, из её рта течёт кровь сквозь мои пальцы.

К моей удаче, Даниил оцепенел, не ожидая подобного. Он не кричит, в ужасе смотрит на свою умирающую сестру в моих руках, его глаза широко распахиваются, когда он не верит в то, что видит. Ловит ртом воздух, не способный сделать даже небольшой вдох.

Когда принцесса затихает, я вытаскиваю лезвие и аккуратно опускаю её на пол. Король Аракена продолжает пытаться сдавленно дышать, цепляясь за край стола. Сейчас отчётливее, чем когда-либо, я вспоминаю, что ему только девятнадцать или максимум уже двадцать лет. Может, он в чём-то и хитёр, но влюблённость сделала его наивным.