Увидев цепи, я не мог перестать гадать, как же выглядит девушка, от которой нужна такая защита, девушка, которая лишь по случайности не вырезала всех моих предков. А ведь она даже не догадывается, что я и Северин настоящие потомки Ариана. Его действительно убили наёмники, но к тому времени у него была беременная невеста, которую отец Ариана смог защитить от убийц. Со своей женой он выдал новорождённого за своего нового сына, брата Ариана, и сделал его наследником. Но эту правду знает лишь наша королевская семья.

Когда цепи гроба Агаты удалось сломать, а проржавевший метал внутреннего гроба отогнуть, то я увидел лишь мёртвую девушку. Красивую, похожую на Анну, но она была ещё худее, чем я представлял, а её три раны ужаснее. Первоначальное воскрешение отнимает больше всего сил и заживляет смертельные раны моментально. Я сам вытащил её из гроба, а слуги помогли натянуть на её практически разложившиеся одежды свободное платье. Я приготовился к слезам и истерике, тому, как отреагировала Анна. Однако её старшая сестра распахнула глаза, медленно села и с каким-то равнодушием оглядела убогую хижину, в которой расположился принц Аракена, потому что это была единственная ближайшая постройка.

Она молча внимала рассказу Даниила, который поведал ей: кто он и кто она, что произошло и сколько лет она была мертва. А в ответ Агата только склонила голову набок, глядя на принца своими ледяными глазами, и будто вовсе не слушала, что он бормочет. Потом она перевела взгляд на меня и смотрела, и смотрела, пока Даниил продолжал.

– Ты меня понимаешь, Мара? – спросил тогда светловолосый принц, а Агата вновь повернулась к нему. – У тебя есть вопросы?

– Да, – хрипло отозвалась девушка. – Только один.

Она свела брови, и её лицо впервые из равнодушного стало сердитым.

– Да кто ты, Тень тебя забери, такой, чтобы тревожить меня после смерти?

Даже сейчас, вспоминая вытянувшееся лицо Даниила, губы сами растягиваются в улыбке.

Я не позволю всему закончиться так.

После того как она сказала, что любит меня.

Я уже один раз вытащил её из могилы, сделаю и в этот раз, пусть даже мне придётся голыми руками вцепиться самой смерти в глотку.

Я просто обязан сказать ей, закончить фразу, которую не успел договорить. Ведь на самом деле я пытался сказать: «Я тебя ненавижу за то, что ты вновь заставила меня бояться, но я люблю тебя в тысячу крат сильнее».

Перед пограничным лесом мы останавливаемся на отдых, копим силы, понимая, что самое сложное ещё впереди. Теперь я уверен, что Агата попадёт в лагерь аракенцев раньше нас, но ещё есть надежда, что она не успеет сделать глупость и никто там её не тронет. Никогда не думал, что буду надеяться, что Даниил запрёт её. Лучше она в клетке, чем мёртвая. Так я хоть смогу её вытащить.