– Ей пришла в голову одна мысль, и она спросила: – А вы не видели тут ее родственников? Навещали ее где-то за пару недель до юбилея? Двое молодых мужчин.

– Когда-когда? – Она тут же отложила книгу и принялась листать регистрационный журнал. Она всех посторонних записывала. – Ага… Вот, есть. Паспортов у них при себе не оказалось. Записала с их слов. Один Глеб Аверкин. Второй Максим Истомин.

Макс! Не тот ли самый, с которым говорил после торжества Глеб?

– Паспорта не могу требовать. Сама понимаешь, Лариса, я не правоохранительный орган. Полномочий не имею, – почти с сожалением объяснила женщина.

 – Назвались, я записала. Они пошли к Любе. Тем более что она по звонку велела их впустить.

Тогда она еще не знала, что впускает в дом мошенников. И до сих пор уверена, что эти мошенники никакого отношения к ее родне не имеют. Что они пришлые. Случайные.

– Взгляните, это Глеб?

Лариса нашла в телефоне один из снимков, сделанный по просьбе Любови Игоревны. На нем были все трое ее родственников и сама Любовь Игоревна.

– Ой, какая она великолепная, – тут же воскликнула женщина. И сместила взгляд на мужчин.

 – Ой, нет. Такие тут не проходили. Те двое выглядели иначе. И в кепках были. С большими козырьками. Прямо пол-лица закрывают.

Значит, позаботились, чтобы камера не засветила их лиц. Лариса поблагодарила консьержку. Попросила посодействовать в получении записей с камер двухнедельной давности. И пошла к лифту.

– А с каких камер-то, Ларисочка? – высунулась из окошка своей комнаты женщина.

– Со всех, – коротко обронила она и вошла в лифт.

Понедельник начался проливным дождем. Ледяным, противным, настоящим осенним. Сегодня она была молодцом.

Оделась как положено. Сапоги, форменные брюки. Поверх кителя теплая куртка с капюшоном. До машины добралась, не успев почувствовать холода. Прежде чем сесть в машину, посмотрела на окна соседки. Темные. Значит, не приехала. Осталась в своем имении, как она любила называть свой загородный дом с садом.

Вечером тоже света не было. Лариса достала телефон и позвонила ей сначала на мобильный – выключен. Потом на домашний. Трубку никто не снял.

– Любовь Игоревна, Любовь Игоревна… – пробормотала она, закрывая машину. – Мне уже начинать волноваться?.

.

Решила, что пока не стоит. Погода начала портиться с вечера. Видимо, соседка решила остаться ночевать на пару дней в доме, который хорошо отапливался. А в квартирах обещали включить отопление еще через неделю. Так что все было логично.

Лариса отмахнулась от тревожных мыслей. Решила, что к среде Любовь Игоревна непременно вернется. Посещение тренажерного зала та пропустить не могла. И до среды старалась даже не смотреть на ее окна.

На тренировку поехала сразу с работы – это было обычным делом.