Настолько, что шансы попасть в плей-офф кажутся все более и более ничтожными – а ведь мы даже еще не сыграли наш первый матч.

Снимая форму в раздевалке, я понимаю, что не мне одному приходят в голову такие мрачные мысли. Слишком много угрюмых лиц вокруг, и даже Гаррет на удивление молчит. Как капитан после каждой тренировки он старается приободрить игроков, но похоже, от удручающего состояния нашей команды он сам теряет уверенность.

Единственный человек, который не перестает улыбаться, – этот новенький, Хантер. Во время сегодняшней тренировки он получил так много похвал от тренера, что и всю следующую неделю будет есть радугу и какать бабочками.

Понятия не имею, как Дин убедил этого парня присоединиться к команде, – знаю лишь, что как-то вечером, после отборочных матчей мой приятель затащил Хантера в бар, а на следующее утро чувак был уже с нами. Наверное, та еще была ночка.

– Логан. – Передо мной появляется тренер. – Зайди ко мне после душа, есть разговор.

Дерьмо. Я быстро мысленно проматываю тренировку, чтобы понять, где ошибся, но… не хочу показаться слишком самоуверенным, играл я хорошо.

Мы с Дином были единственными, кто старался сделать хоть что-то.

Через полчаса я настороженно вхожу в кабинет тренера. Он с мрачным видом сидит за столом, отчего я начинаю нервничать еще больше. Блин. Дело в том пропущенном пасе в начале тренировки? Нет. Не может быть. Даже сам Гретцки не смог бы удержать шайбу, когда его впечатали бы в борт девяносто килограмм Майка Холлиса.

– Что случилось? – Я сажусь, стараясь не выдать своего волнения.

– Давай перейдем сразу к делу. Ты знаешь, я не люблю терять время на предисловия.

 – Тренер Дженсен откидывается на спинку своего стула. – Сегодня я говорил с одним другом из «Брюинз».

Каждый мускул в моем теле деревенеет.

– О. С кем?

– С помощником генерального директора.

Я вытаращиваю на него глаза. Я знал, что у тренера есть связи – это вполне естественно, ведь он семь сезонов играл за «Питтсбург»[24], – но когда он сказал «друг», я подумал о каком-то незначительном сотруднике правления. Но никак не о помощнике генерального директора.

– Послушай, ни для кого не секрет, что еще в старшей школе ты находился на радарах всех хоккейных агентов.

И ты знаешь, что я уже давно получал предложения по поводу тебя. Короче, если тебе интересно, они хотят, чтобы ты приехал на тренировку к «Провиденс Брюинз»[25].

Боже праведный!

Они хотят, чтобы я потренировался с резервной командой «Бостон, мать их, Брюинз»?

Я с трудом перевариваю услышанное. Сижу и таращусь на тренера:

– Они хотят меня в «Провиденс»?

– Возможно. Они ведь хотят взглянуть на тебя, обычно в таких случаях сразу не ставят на лед с серьезными парнями.