— И что с ним?

— Он погиб, — Катя прячет глаза и тяжело вздыхает. — Погиб по моей ви… Нет… Это был несчастный случай!

— Так-так, уже интереснее…

— Мы — главные претенденты на престол, и Император это знает. Поэтому он планировал заключить договорной брак. Давно намеревался выдать за меня своего любимого внучка, но мы всё это время находили формальные причины для отказа.

— То есть послать его лесом ты не можешь?

— Ты забываешь, в какой стране живёшь, — Катя мотает головой. — Воля Императора — закон. Конечно, в разумных пределах… Он не может заставить моего отца, выйти за свою дочь, даже если бы она у него была. За такого рода устранение конкурента остальные князья его на вилы поднимут.

— А тебя, как потенциальную конкурентку, можно?

— Да… Уже второй год я хожу под гнётом неминуемого брака с Нейтоном. Точнее, ходила… — она плюхается на кровать, я едва успеваю убрать ноги. — Я мечтала, что удастся избежать этой участи… Думала об этом каждую ночь, молила всех богов…

— Получается, они тебя услышали?

— Ага… Услышали…

— Ну не томи уже, интриганка! — ворчу я."

"— Дело было поздним вечером, приём подходил к концу. Я вышла на крышу, чтобы подышать свежим воздухом и хоть ненадолго сбежать от этих фальшивых улыбок и бессмысленных разговоров о величии Империи… — Катя выдерживает паузу. — Этот Нейтон… Он заметил, что я ушла, и попёрся за мной.

— И ты научила его летать?

— Он сам виноват! — она повышает голос. — Я просто стояла у перил, а он подошёл и начал приставать со словами: «Ты всё равно будешь моей, куколка». Я хотела уйти, но он схватился меня сперва за руку, а потом и за волосы… Тут мои нервы не выдержали, и я врезала ему прямо в нос.

— Воу-воу, боевая девчонка!

— Думала, что отстанет… — Катя вновь переходит на шёпот. — Но нет… Внук Императора не привык получать по лицу… Он набросился на меня и стал душить. Я била его и пыталась выбраться, в итоге пнула по яйцам и оттолкнула от себя… Кто же знал, что Нейтон потеряет равновесие и перевалится через перила…

— И какой был этаж?

— Это же башня Императора, — Катя одаривает меня неодобрительным взглядом. — Сто одиннадцатый, конечно же.

— Ёшки-матрёшки… Теперь понятно, почему его не откачали. Говнюк получил по заслугам, — ухмыляюсь я.

— Ага… Но мне от этого не легче.

— А как так получилось, что в воскресенье ты пришла в академию?

— Свидетелей не было, и мой отец сказал, что попытается избавиться от косвенных улик. Мы хотели обставить всё так, будто это был суицид. Но не получилось…

— Ну да, на его теле и одежде как минимум остались следы твоего ДНК. А этого уже достаточно, чтобы заподозрить неладное.

— Вот так я и оказалась в тюрьме. Теперь я убийца…

— А почему тебя пытали? Ты не говорила правду?

— Рассказала ещё на первом допросе.