Отряд боевых плеяд, будь они неладны…

Приходится нагнать старика и закрыться им, дабы не тратить ману впустую. Неясно, сколько на сколько выстрелов её хватит, особенно после недавнего прорыва, поэтому нужно действовать осторожно. И так уже шиканул в случае со стулом и яблоком, но так было нужно, чтобы посеять сумятицу в рядах противника.

— Я вам не враг! — громко заявляю я, когда выстрелы утихают. — Вы люди невольные, и я это понимаю. Ваш хозяин мёртв, вам больше незачем проливать кровь! Теперь вы вольны делать всё, что захотите! Я освобождаю вас!

— Отпусти меня! — ворчит старик.

— Если вы не хотите погибнуть напрасно, сложите оружие и покиньте территорию особняка! Если вы этого не сделаете, то окажетесь погребены заживо под его развалинами, — одной рукой прицеливаюсь в какую-то хозяйственную постройку высотой в один этаж и нажимаю на спуск. — Видите?! Я спокойно могу убить вас всех, но даю право выбора! Живите свободными или умрите, сражаясь непонятно за кого!

— Пусти! — он ворочается и пытается вырваться.

— Тебя это тоже касается, — говорю негромко и отпускаю его. — Выйди через ворота и будешь свободным.

Побежишь в сторону дома — умрёшь.

Старик делает три шага вперёд, а затем останавливается. Ещё секунд пятнадцать он размышляет, но потом всё-таки разворачивается и с опущенной головой идёт к воротам.

— Мудрое решение, — опять ору на всю округу. — Посмотрите на этого человека, он будет жить! А что выбираете вы?! Жизнь? Или смерть?!

В меня никто не стреляет — хороший знак. Глядишь, боевые горничные одумаются и покинут особняк, который, как и мой, находится в лесу.

Основной выход завален, а поэтому крепостные начинают выходить через запасной, расположенный с обратной стороны здания.

Я в этот момент стою без оружия и одобрительно кивая, давая понять, что в спину стрелять им никто не будет.

Мимо меня проходят по меньшей мере три десятка человек. Двое крупных мужчин подбирают раненых подростков и выносят их с территории. Вся эвакуация занимает не больше пяти минут, что не может не радовать, ведь время сейчас очень важно.

Я показываю своим людям, что путь свободен, и прохожу к задней части дома, где должен быть вход в подземный этаж. Мои бойцы, все в балаклавах, следуют за мной.

Даже Розалия натянула эту чёрную тряпку, хотя её пышную рыжую шевелюру скрыть не удастся."

"С дверью возиться не приходится, ведь прислуга её не закрыла. Моему взору предстаёт целая подземная парковка, на которую не только пять фур влезут, а целый самолёт!

Старик не соврал, все мои машины находятся тут, вот только часть провизии из них уже успели вытащить. Но я был к этому готов и планировал не столько вернуть еду в целости и сохранности, сколько отомстить и провернуть своё грязное дело.