Я обманываю себя ими. Удивительно, что я вообще еще воспринимаю реальность. – Странное звучание его голоса заставило меня нервничать – у него бывали периоды легкого безумия, вызванные воздействием стихии духа. Потом он со вздохом отвернулся от меня. – Мне нужно выпить."

"Если до этого я и чувствовала к нему сострадание, то теперь оно обернулось злостью.

– Ну конечно! Это все исправит. Я рада, что в мире, который сходит с ума, у тебя всегда есть запасной выход.

Он вперил в меня сердитый взгляд, и я вздрогнула. Он редко смотрел на меня с таким выражением, но всякий раз, когда это происходило, получалось впечатляюще.

– А чего еще ты от меня ожидала?

– Ты мог бы… Мог бы… Ну, теперь, раз ты уже здесь, ты мог бы помочь нам. Плюс этот тип, с которым мы встречаемся. Он тоже пользователь духа.

Похоже, что мне удалось возбудить его любопытство, хотя Адриан никак не показал этого.

– Да, именно об этом я всегда мечтал – помогать своей девушке вернуть ее прежнего бойфренда. – С этими словами он развернулся и ушел, бормоча на ходу: – Мне непременно нужно выпить, причем как следует.

– В четыре тридцать, – крикнула я ему вслед.

 – Мы встречаемся в четыре тридцать.

Ответа не последовало; Адриан растворился в толпе.

Я вернулась в номер мрачнее тучи, что, естественно, все заметили. У Лиссы и Эдди хватило ума ни о чем меня не расспрашивать, но Виктор подобной сдержанностью не отличался.

– Что? Мистер Ивашков не присоединится к нам? А я так предвкушал встречу с ним.

– Заткнитесь! – Я скрестила на груди руки и прислонилась к стене рядом с Эдди. – Будете говорить, только когда вас спросят.

Два оставшихся часа тянулись еле-еле, и все это время я ждала, что в любую минуту Адриан вернется и, пусть неохотно, поможет нам.

Если дела пойдут плохо, мы могли бы использовать его магию принуждения, хотя в этом отношении он заметно уступал Лиссе. Конечно, он любит меня и придет на помощь. Он же не покинет меня?

«Ты идиотка, Роза, – прозвучал в голове мой собственный голос. – С какой стати он станет тебе помогать? Ты только и делала, что причиняла ему боль, снова и снова, в точности как с Мейсоном».

В четыре пятнадцать Эдди посмотрел на меня.

– Может, стоит спуститься и оглядеться?

– Да.

Я была расстроена, встревожена и не хотела больше оставаться здесь, загнанная в ловушку тяжелых чувств, для которых нет выхода. Виктор встал и потянулся, как будто только что неплохо вздремнул. Тем не менее, клянусь, в глубине его глаз таилось напряжение. По всему получалось, что Виктор и его сводный брат близки, хотя он никогда не демонстрировал любви или преданности кому бы то ни было. Но… кто знает? Может, в каком-нибудь тайном уголке его души жила истинная привязанность к Роберту.