Не у меня первой возникла проблема, из-за которой я оказалась в этом архиве. Имелся прецедент.

– Ты любил ее и попытался убить, после того… после ее обращения.

Госпожа Карп, тоже пользователь духа, несколько лет назад преподавала у нас. Когда под воздействием побочных эффектов своей магии она начала сходить с ума, то сделала единственное, что позволяло сохранить здравый рассудок: стала стригоем. А Майкл, ее возлюбленный, выбрал единственный путь, чтобы положить конец ее существованию в таком качестве, – попытался найти и убить ее. До меня внезапно дошло, что я столкнулась с героем любовной истории почти столь же драматической, как моя собственная.

– Но ты так и не нашел ее? – спросила я.

Он молчал, устремив на меня тяжелый взгляд.

О чем он думал? О ней? О своих страданиях? Или пытался понять, чего я добиваюсь?

– Не нашел, – в конце концов ответил он. – Пришлось прекратить поиски. Стражи больше нуждались во мне.

Он хорошо держал себя в руках, чем всегда отличались его коллеги, но в глазах Майкла я видела печаль – понятную мне, как никому другому. На мгновение я заколебалась – но у меня оставалась единственная возможность избежать ареста и не оказаться в тюремной камере.

– Знаю… Знаю, у тебя есть веские причины сдать меня. Это твоя обязанность – и на твоем месте я действовала бы так же. Но суть в том, что… – Я снова кивнула на папку. – Я пытаюсь сделать то же, что и ты когда-то. Спасти одного человека.

Он молчал. Думаю, он предположил, что под словом «спасти» я разумею «убить». Если он знал, кто я такая, то наверняка знал и то, кто являлся моим наставником. Немногие были в курсе моего романа с Дмитрием, но понять, что его судьба тревожит меня, не составляло труда.

– Это бесполезно, – наконец сказал Майкл, и его голос еле заметно дрогнул. – Я старался… Изо всех сил пытался найти ее! Но когда они исчезают… когда не хотят, чтобы их нашли… – Он покачал головой. – Тут ничего не поделаешь. Я понимаю, почему ты хочешь сделать это. Поверь мне, прекрасно понимаю. Но ничего не получится. Ты никогда не найдешь его, если он сам этого не захочет.

Мелькнула мысль: как много я могу рассказать Майклу? Как много придется ему рассказать? И еще я подумала, что если на свете есть кто-нибудь, понимающий, через что я прошла, то это стоящий передо мной человек. Кроме того, у меня особого выбора не было.

– Штука в том, что я, кажется, имею возможность найти его, – медленно заговорила я. – Потому что он сам ищет меня.

– Что? – Майкл вскинул брови. – Откуда ты знаешь?

– Он… ну… посылает мне письма, где пишет об этом.

Мгновенно в нем снова проступили черты непримиримого воина.

– Если ты точно можешь найти его, то… Ты должна приложить все силы, чтобы убить его.