– Это все, что ты способен сказать?

– А чего еще ты ждешь? – Он недоуменно посмотрел на меня. – Ты же сказала «нет».

– Но ты… Ты мог бы принудить меня.

– Ты хочешь, чтобы я тебя принудил? – В его глазах отражалось потрясение.

– Нет. Конечно нет. Просто в голову пришло, что… ну, что ты мог бы.

Адриан обхватил мое лицо ладонями.

– Роза, я жульничаю в картах и покупаю спиртное несовершеннолетним. Но я никогда, никогда не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. В особенности это…

Я прервала поток его слов, прижавшись к нему и снова целуя. Наверное, от удивления он среагировал не сразу, но потом, пусть и неохотно, оттолкнул меня."

"– Маленькая дампирка, – сухо сказал он, – это плохой способ проявлять ответственность.

– Нельзя просто так взять и оборвать все это. И при этом мы можем проявить ответственность.

– Вся эта болтовня о…

Он резко смолк, когда я откинула волосы и подставила ему обнаженную шею. Говорить ничего не требовалось; он понял.

– Роза… – неуверенно сказал он, но я видела вспыхнувшее на его лице выражение страстного желания.

Пить кровь – не то же самое, что заниматься сексом, но этого жаждут все вампиры, и я слышала, что в состоянии эротического возбуждения это доставляет им гораздо большее удовольствие. Одновременно это находится под запретом и случается, по слухам, очень редко. Отсюда происходит выражение «кровавая шлюха», обозначающее дампирку, позволяющую пить свою кровь во время секса. Это позор, если дампирка вообще позволяет пить свою кровь, но я уже делала это прежде. Я отдавала свою кровь Лиссе, когда мы сбежали из Академии и у нее не было другого источника; Дмитрию, когда он был стригоем. Это было изумительно.

– Роза, ты отдаешь себе отчет в том, что предлагаешь? – уже более уверенно спросил он.

– Да, – твердо ответила я, нежно проведя пальцем по его губам и слегка прикоснувшись к клыкам. А потом повторила то, что он сам недавно говорил мне: – Ты же не станешь утверждать, что не хочешь этого?

Он хотел! В мгновение ока его рот коснулся моей шеи, и клыки вонзились в кожу. Я вскрикнула от неожиданной боли и тут же сладострастно застонала, когда в меня потекли эндорфины, всегда сопровождающие укус вампира. Утонченное блаженство! Он с силой подтянул меня к себе, прижал спиной к груди. Я чувствовала его руки, снова скользящие по телу, его губы, впившиеся в горло. Но сильнее всего было ощущение, что я растворяюсь в чистом, безмятежном экстазе. Потрясающий кайф!

Когда он оторвался от меня, я как будто утратила часть себя. Как будто стала… неполной. Ничего не соображая, я снова потянулась к нему. Он мягко отвел мои руки и улыбнулся, облизывая губы.

– Поберегись, маленькая дампирка. Я и так слишком увлекся. Еще чуть-чуть, и ты, наверное, могла бы отрастить крылья и улететь.