Ровно в семь окно ожило, и на экране возникло лицо – то, которое я прекрасно знала, но никак не ожидала увидеть.

– Сидни? – удивленно воскликнула я.

Изображение слегка подрагивало, как это часто бывает со связью через Интернет, но не было сомнений: с экрана улыбалось лицо моей подруги, если ее можно так назвать, – Сидни Сейдж.

– Доброе утро, – сказала она, подавляя зевок и улыбаясь обычной для нее суховатой улыбкой.

Судя по слегка взлохмаченным светлым волосам, она только что встала с постели. Даже при низком разрешении на ее щеке отчетливо мерцала золотистая татуировка в виде лилии. У всех алхимиков есть такая. Она нанесена с помощью чернил и моройской крови и наделяет своего носителя хорошим здоровьем и долголетием. Кроме того, в нее подмешано немного магии принуждения, чтобы тайное сообщество алхимиков ненароком не проболталось о вампирах.

– Вечер, – ответила я. – Не утро.

– Обсудим ваше путаное расписание как-нибудь в другой раз. Я здесь не ради этого.

– А ради чего ты здесь? – спросила я, все еще не придя в себя от изумления при виде ее. Алхимики не очень-то любят свою работу, и хотя Сидни относилась ко мне лучше, чем к большинству мороев и дампиров, она не из тех людей, кто склонен просто дружески болтать по телефону (или видео). – Постой… Ты не можешь быть в России. Нет, если сейчас у вас утро…

Я попыталась вспомнить разницу во времени. Да, в России сейчас солнце уже село или почти село.

– Я вернулась на родину. Получила назначение в Новый Орлеан.

– Класс! – Сидни ужасно не нравилось в России, но мне казалось, что ее будут держать там, пока не закончится интернатура. – Как тебе это удалось?

– Ну, Эйб оказал мне любезность, можно так выразиться. – Ее суховатая улыбка сменилась выражением неловкости. – Без него ничего не получилось бы.

– Ты заключила с ним сделку? – Видимо, Сидни действительно ненавидела Россию, а влияние Эйба действительно велико, раз он способен вмешиваться в работу даже человеческих организаций. – Что ты пообещала ему взамен? Свою душу?

Правда, в разговоре с таким религиозным человеком, как Сидни, шутка подобного рода не выглядела особенно удачной. А впрочем, она наверняка думает, будто морои и дампиры пожирают души, так что, может, мое замечание не так уж неуместно.

– В том-то и дело, – ответила она. – Он обещал, что обратится ко мне, если ему что-нибудь от меня понадобится.

– Козел.

– Почему? Меня никто не заставлял! – воскликнула она. – И на самом деле сейчас я собираюсь сделать любезность тебе.

– Как все это связано со мной?"

"Вообще-то я хотела расспросить ее подробнее об этой открытой сделке с дьяволом, но побоялась, что она отсоединится.

Она вздохнула, откинув с лица волосы.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем.