Когда Дмитрий увидел, что я приближаюсь, его лицо приняло холодное, настороженное выражение.

«Роза, – мысленно воззвала ко мне Лисса. – Уходи. Оставь его в покое».

– Черта с два! – вслух ответила я ей, одновременно адресуясь к нему. – После той поддержки, которую я только что тебе оказала, ты все-таки не хочешь разговаривать со мной!

– Мы прекрасно обошлись бы и без тебя, – сухо ответил Дмитрий.

– Правда? – Я просто ушам своим не верила. – Ты, похоже, был очень признателен мне всего несколько минут назад, когда я выдвинула идею, как бы ты мог помочь в борьбе со стригоями.

Дмитрий посмотрел на Лиссу и сказал негромко:

– Я не хочу ее видеть.

– А придется! – воскликнула я. Некоторые люди из рассеивающейся толпы остановились и обернулись на шум. – Ты не можешь вот так просто отмахнуться от меня.

– Заставь ее уйти, – пробормотал Дмитрий.

– Я не…

«Роза! – закричала Лисса в моей голове, и я умолкла; пронизывающий взгляд нефритовых глаз заставил меня смутиться. – Ты хочешь помочь ему? Если ты будешь стоять здесь и кричать на него, он лишь еще сильнее расстроится! Этого ты хочешь? И хочешь, чтобы на глазах у людей он вышел из себя и накричал на тебя? Его должны видеть спокойным и нормальным. Это правда – ты только что помогла ему, но если ты сейчас не уйдешь, то погубишь все».

С бешено бьющимся сердцем я потрясенно смотрела на них. Слова Лиссы прозвучали лишь в голове, но с тем же успехом она могла выбранить меня вслух. Во мне все кипело, страшно хотелось наговорить им обоим гадостей, но правда ее слов оказалась сильнее моей злости. Если я устрою сцену, это не поможет Дмитрию. Справедливо ли, что они прогоняют меня? Справедливо ли, что они держатся заодно, как бы не замечая сделанного мной вот только что? Нет. Но я не дам своей уязвленной гордости разрушить то, чего сама же достигла. Люди должны принять Дмитрия, это главное.

Я одарила их взглядом, в который вложила все свои чувства, и поспешно удалилась. Теперь Лисса сочувствовала мне, но я мысленно отключила нашу связь. Пока с меня хватит!

Выйдя с церковного двора, я почти сразу столкнулась с Даниэллой Ивашковой. Под горячим солнцем ее идеальный макияж уже немного потек, из чего я сделала вывод, что она тоже наблюдала спектакль с допросом Дмитрия. Поблизости находились две ее приятельницы, но они отстали и болтали между собой. А она остановилась передо мной. Борясь с раздражением, я напомнила себе, что она-то ничего плохого мне не сделала, и вымученно улыбнулась.

– Здравствуйте, леди Ивашкова.

– Даниэлла, – дружелюбно ответила она. – Никаких титулов.

– Простите. Никак не привыкну.

Она кивнула на удаляющихся в сопровождении стражей Дмитрия и Лиссу.

– По-моему, ты очень помогла ему. Бедняга Рич сильно расстроен.