Я позволила охранникам вывести себя, но прежде устремила на Дмитрия последний долгий взгляд. На лице его было бесстрастное выражение истинного стража, но его ответный, пронизывающий взгляд ясно говорил, что творится в его душе.

Друг Майкла все еще дежурил наверху, и мы ускользнули без всяких неприятностей. Оказавшись снаружи, я сердито топнула ногой.

– Проклятье!

Двое проходивших мимо мороев – наверное, возвращающихся с запоздалой вечеринки – бросили на меня испуганные взгляды.

– Успокойся, – сказал Майкл. – Это же ваша первая встреча после его возвращения.

Вряд ли ты вправе ожидать чуда прямо сейчас. Он передумает.

– Не уверена. – Вздохнув, я подняла взгляд. По небу лениво скользили легкие облака, но я едва замечала их. – Ты не знаешь его так, как я.

Да, наверное, Дмитрий не вполне еще опомнился после обратного превращения, и этим отчасти объяснялось его поведение. Но я сомневалась, что дело этим и ограничивалось, ведь я действительно очень хорошо знала его. Знала, как сильно в нем чувство долга, как непоколебимы убеждения относительно того, что правильно, а что нет. Он жил, руководствуясь ими.

И если он действительно по-настоящему считал, что ему не следует поддерживать со мной отношения, то очень велика вероятность того, что он и не станет этого делать – даже если любит меня. Ведь в Академии уже было именно так. Что же до остального… если он и правда больше не может любить никого, и меня в том числе, – даже если это правда, то это уже совсем другая проблема. Кристиан и Адриан беспокоились, не осталось ли в нем чего-нибудь от стригоя, но боялись лишь, что в нем задержалась склонность к насилию. И никому даже в голову не приходило, что от пребывания в состоянии стригоя его сердце могло очерстветь, в нем умерла сама способность любить.

Умерла способность любить меня.

Если это так, какая-то часть моей души умрет тоже.

Двадцать один

Небо на востоке окрасилось розовым – близился рассвет, то есть середина нашей ночи. Быстро заглянув в сознание Лиссы, я обнаружила, что «Вахта смерти» закончилась и она возвращается в свою комнату – беспокоясь обо мне и по-прежнему сердясь на Кристиана за то, что он пришел вместе с Мией."

"Я последовала примеру Лиссы, спрашивая себя, может ли сон облегчить боль в сердце после встречи с Дмитрием.

Скорее всего, нет. Тем не менее я поблагодарила Майкла за помощь и риск, на который он пошел. Он просто кивнул – дескать, не за что. Наверное, именно такого поступка он ждал бы от меня, если бы мы поменялись ролями и за решеткой сидела госпожа Карп.

Спала я крепко, но сны видела беспокойные. Снова и снова Дмитрий повторял, что не может больше любить никого, разбивая мне сердце на миллион осколков.