Как утверждает леди Бриджертон, мать Бенедикта Бриджертона, на прошлой неделе мистер Бриджертон отправился в деревню, и с тех пор от него ни слуху ни духу. Те, кто волнуется за здоровье и благополучие мистера Бриджертона, могут не переживать: леди Бриджертон была скорее раздосадована, чем обеспокоена продолжительным отсутствием сына. В прошлом году после бала у Ковингтонов поженились четыре пары, а в предыдущем - три.

Так что если в этом году после бала у Ковингтонов еще кто-то поженится, сын леди Бриджертон Бенедикт, к немалой ее досаде, не войдет в их число"".

""Светские новости от леди Уисддаун"", 5 мая 1817 годаВ продолжительном выздоровлении, как вскоре обнаружил Бенедикт, есть свои преимущества.

Наиболее очевидное - это то, что миссис Крэбтри кормила его всевозможными вкусностями, доставляя их из кухни в невероятных количествах. В ""Моем коттедже"" его всегда отлично кормили, но сейчас миссис Крэбтри превзошла саму себя. Кроме того, мистер Крэбтри умудрился заменить все настойки миссис Крэбтри самым лучшим бренди. Так что прием лекарств превратился у Бенедикта из неприятной необходимости в приятнейшую процедуру.

Он послушно выпивал так называемые настойки, все до последней капли, к немалому своему удовольствию. Однако когда он в последний раз выглянул в окно, оказалось, что целых три его розовых куста завяли. Похоже, именно их мистер Крэбтри поливал злополучными настойками.

Печально, конечно, но ничего не поделаешь. После тех мук, которые Бенедикт испытал, когда выпил лекарство миссис Крэбтри в последний раз, он пошел бы и не на такие жертвы."

"Еще одним приятным моментом постельного режима было то, что впервые за много лет Бенедикт мог всецело отдаться ничегонеделанию.

Он читал, рисовал и даже лежал с закрытыми глазами и дремал, не чувствуя никакой вины за то, что не выполнил какую-то работу или пренебрег какими-то обязанностями.

И вскоре Бенедикт пришел к выводу, что такая праздная жизнь ему по душе.

Но самое замечательное - он постоянно видел Софи. Она заходила в комнату по несколько раз на день, то за тем, чтобы взбить подушки, то принести еду, а то и просто почитать. У Бенедикта было такое чувство, что подобное усердие вызвано желанием почувствовать себя полезной и поблагодарить его за то, что он спас ее от Филиппа Кавендера.

Впрочем, Бенедикту было не важно, чем вызвано ее усердие. Ему было просто приятно, что она к нему приходила.

Сначала она вела себя тихо и сдержанно, явно пытаясь придерживаться принципа, что прислуга должна быть невидима и не слышна. Но Бенедикт нарочно стал вызывать ее на разговор, не позволяя уйти. А иногда и специально злил ее, чтобы вывести из себя, поскольку она гораздо больше нравилась ему живой и пылающей праведным гневом, чем пассивной и покорной.