Ведь, судя по всему, вчерашняя зефирка-мармеладка до сих пор вздыхала по Тарасу!

Что было дальше…

Вероника солгала Тарасу, что в субботу в клинике будет заседание, после него – неизбежный, словно смерть, банкет. Тарас не удивился – подобные мероприятия случались в Вероникиной жизни довольно часто. Да и сам Тарас нередко дневал и ночевал на своем заводе.

– К ночи-то придешь? – весело поинтересовался он.

– Тарас! – укоризненно воскликнула Вероника, подчеркивая, что шутить не настроена.

– Ладно, ладно… Я Игоря с машиной пришлю – встретит тебя.

– Не надо, пешком дойду. Постараюсь удрать с банкета пораньше.

– Ну как знаешь… Только обязательно звони на мобильный.

…Кафе «Лукошко» было новым, недавно построенным. Интерьер – что-то в экологическом духе, из дерева и искусственных лиан. То ли русская изба, то ли тропические джунгли – не разобрать…

У гардеробной Вероника наткнулась на Лилю Рыжову.

– Ника, привет! – нервно воскликнула Лиля. – Хоть ты пришла…

– А что, никого нет? – встревожилась Вероника.

– Леха Грушин и Ерохин. Ты да я. Вот и считай! Слушай, я этого Ерохина еле вспомнила – он же у нас до восьмого класса учился, потом ушел…

– А остальные?

– Не знаю… Сейчас ровно шесть. Я надеюсь, опаздывают. И вообще, уже жалею, что взяла на себя ответственность устроить все – искать ресторан, договариваться, деньги собирать… Никому ничего не надо, никто ничего не хочет… – кусая красно-фиолетовые губы, зло пожаловалась Лиля.

– Сейчас придут. Пробки и все такое… – попыталась успокоить бывшую одноклассницу Вероника. – Ты кого обзвонила?

– Кого могла. Господи, больно надо мне это… – Лиля подошла к большому зеркалу, оглядела себя со всех сторон, похлопав неестественно длинными, лаково-черными ресницами (даже как будто негромкий стук раздался). «Ресницы-то – накладные!» – неожиданно озарило Веронику.

По сравнению с прошлой встречей Лиля выглядела еще ярче. Темные, жгучие цвета – волос, макияжа, одежды… Как ни странно, но они действительно делали Лилю старше. Раньше, в зефирно-сливочных, пастельно-розовых оттенках, она смотрелась лучше. Такая трогательная, нежная, белобрысая нимфетка была…

– Зачем ты перекрасилась? – вырвалось у Вероники. – Так непривычно…

– Ты ничего не понимаешь! – захохотала Лиля. – Ника, я же в юности выглядела очень пошло… Смешно! И даже неприлично – блондинка в розовом. Мать мне всегда розовые платья покупала. Ненавижу розовый цвет!

Звякнул колокольчик, и в холл ввалилась компания – женщины, мужчины…

– Лилька!!!

– Ребята! – завизжала Лиля.

– А это у нас кто?

– Лицо знакомое… Вероника! Братцы, да это ж Ника Одинцова!…

– Рита, Света! Альберт!"

"Клима среди пришедших не было. Все шумели, говорили наперебой, то и дело принимались хохотать.