Это очень серьезно, – Лиля отпила из бокала минералки, размашисто промокнула губы салфеткой. – Ну-с, готовься… Сидишь на стуле?

– Сижу…

– Та-да-да-та! Мы с Тарасом снова вместе, – скромно, потупив глаза, произнесла Лиля. Потом тут же подняла голову, ловя реакцию Вероники. – Каково? Мы вместе, как двадцать лет назад.

– Здорово! Я рада.

Похоже, Лиля совсем не такой реакции ожидала.

– Рада?!

– Конечно. Что мне, ревновать? Я его не люблю, может, и не любила никогда… – усмехнулась Вероника. – Так, наваждение какое-то было. Я рада, что он не один. Правда!

Лиля судорожно вздохнула. Потом невнятно произнесла:

– Надо же… Ты, Ника, какая-то бесчувственная… Такого мужика проворонила!

– Ты о Тарасе? Какой же он мужик! Интриговал, такое вытворил в свое время… Мужчина не должен интриговать – это мерзко, – сквозь зубы произнесла Вероника.

– Он – не мужчина? – Лиля покраснела. – Бу… буквально?

– Что? А, нет… Лиль, ну ты различай – где мужчина, а где самец… Хотя, конечно, если считать наличие кошелька вторичным половым признаком… Кошелька и хорошей работы стилистов! Лиль, а почему ты спрашиваешь? – с искренним любопытством спросила Вероника.

– У него бывали осечки? – не выдержала, выпалила Лиля.

– У кого? У Тараса? Какие осечки?.. А… Нет, никогда, – улыбнулась Вероника. – Бесстыдница, Лилька!

– Никогда… – выдохнула Лиля.

– Лиль, у меня такое чувство, что мы мало изменились. Мы, бывшие одноклассники… По форме – да, но не по сути. Вот ты – как любила Тараса, так и любишь его всю жизнь.

– А он – как не любил меня, так и не любит… – прошептала Лиля, и веки ее набрякли.

– Лиль, я совсем не то хотела сказать! – встревожилась Вероника. – Чего ты вдруг раскуксилась? И про осечки я не поняла…

– Ах, перестань… Все ты поняла! Девушка! Девушка, пожалуйста, сухого красного. Девушка, стойте! Нет, водки – сто грамм. Лучше сто пятьдесят.

– Лилька!

– Молчи. Почему он меня не любит?.. Я сейчас вдруг поняла – он меня не любит! – Лиля всхлипнула и прижала к глазам скомканную салфетку. – Чего я сама себя обманываю… Тарас любит только тебя. Он болен тобой, болен – понимаешь?.. Только тобой… – Официантка принесла графин со стаканчиками. – Спасибо, девушка… Будешь? – обратилась она к Веронике.

– Нет.

– Сговорились вы все, что ли! – ожесточенно воскликнула Лиля. – Тоже днем не пьешь, как и Женька Мещерская?

– Н-не совсем…

– Ника, мне так плохо. Если ты со мной сейчас не выпьешь…

– Да не буду я! – возмутилась Вероника. – Мы ребенка хотим завести, а ты…

– О-о… – Некоторое время Лиля молчала, хлопая накладными ресницами, потом налила только себе.

– Лиля…

– Тарас болен тобой, – певуче протянула Лиля, зациклившись на одной мысли. – Ты не представляешь… Тарас болен тобой. Вон, даже с Климом готов помириться.