– Ого… давненько я тут не был! – усмехнулся Клим.

– Сколько?

– Двадцать лет… Только по телевизору Москву и видел.

– Ты волнуешься?

– Да… – ответил он не сразу.

Немецкая слобода.

Клим специально сделал крюк, медленно обогнул Переведеновское кладбище. Было жарко, светило солнце. Проехала поливалка – от почерневшего асфальта стал подниматься легкий пар… Звеня, промчались по рельсам трамваи. Старые дома, чистенький фасад военного госпиталя с часовым в стеклянной будке. Липы в цвету.

– Узнаешь?

– Как будто вчера здесь был, – серьезно ответил Клим. И добавил: – Это опять твоя заслуга, между прочим…

– Какая заслуга?

– Ты вернула мне этот город.

– О, он тысячу раз еще успеет тебе надоесть, этот город! – засмеялась Вероника.

– Двадцать лет… Боже мой, двадцать лет прошло!

– Как будто и не было их.

– Не было… – эхом отозвался Клим.

Они подъехали к дому, в котором жил когда-то Клим. Тихий двор. Блочная многоэтажка семидесятых годов постройки.

Машина остановилась на асфальтовом пятачке возле подъезда, Клим вышел первым и подал руку Веронике.

В это время хлопнула входная дверь, по ступенькам спустилась пожилая пара – прошли мимо, скользнув равнодушными глазами по Климу.

– Я их помню… – взволнованно пробормотал Клим, когда пара скрылась за углом дома. – Живут этажом выше. Не узнали меня."

"– Ты бы хотел, чтобы тебя узнали? – спросила Вероника.

– Да. Я хочу вернуть себе свое имя.

– Мне кажется, это можно сделать через суд. Волокиты, правда… Но оно того стоит.

– Через суд?

– Нет, не в смысле, что с кем-то судиться придется, а… Просто такова практика. Свидетелей вызвать и все такое. Надо же доказать государству, что Клим Иноземцев – жив!

Они говорили о пустяках, упорно избегая главного.

Маргарита Сергеевна.

Что с ней будет? Как она отнесется к возвращению сына – спустя двадцать-то лет? Безусловно, с радостью, но выдержит ли она эту радость…

– Клим… Клим, идем! – Вероника потянула Клима за собой.

Они беспрепятственно вошли в подъезд – домофон был сломан.

– Лифт другой… Поменяли. И двери у соседей другие… Ника, иди первой. Подготовь ее, пожалуйста.

– Да, конечно.

Они вошли в лифт, поднялись на нужный этаж.

Здесь Клим свернул за угол, на лестницу, сел на ступеньки:

– Я здесь подожду.

Вероника сейчас не видела его лица, но чувствовала – Клим едва сдерживает мучительное волнение.

Она нажала кнопку звонка.

– Иду-иду… – бодро раздалось в глубине квартиры – и через пару секунд дверь распахнулась.

– Верочка! – ликующе воскликнула Маргарита Сергеевна. – Как вовремя… Я только что оладушки испекла! – Она пропустила Веронику внутрь.

– Как вы себя чувствуете, Маргарита Сергеевна?

– Я? Ничего… Вот давеча перед грозой давление скакало немного, а сейчас все в порядке.