– Ну почему, почему ты не вернулся в Москву, не нашел меня…

– Ты уже была замужем за Тарасом.

– А мать? О матери ты думал?

– О какой матери?

– О своей, какой же еще!

– Моя мама умерла, – очень спокойно произнес Клим. – Меня, Ника, ничего больше не держало в Москве…

У Вероники мороз пробежал по спине.

– Клим, милый… А кто тебе сказал, что твоя мама умерла?

Клим замер. Потом нашарил сзади стул, сел. Лицо его при этом продолжало оставаться спокойным, даже бесстрастным…

– Клим! – Вероника бросилась к нему, присела, глядя снизу вверх, взяла его руки в свои. Клим смотрел ей в глаза, но у Вероники возникло ощущение, что он смотрит сквозь нее… Смотрит куда-то далеко.

В прошлое.

Потом с трудом произнес:

– Когда мы встретились с Тарасом… осенью… он сказал мне две вещи. Первое – что вы с ним поженились. Второе – что мамы больше нет. Сердце… Я спросил – где могила, а он: „Ни в коем случае не ходи туда, Клим, там тебя будут ждать… Беги и не возвращайся“. Он солгал, да?

– Да.

Клим закрыл глаза.

– Мама… жива? – одними губами произнес он.

– Я была у нее недавно. Маргарита Сергеевна жива и здорова. Прекрасно себя чувствует.

Она ждет тебя.

По лицу Клима пробежала легкая судорога.

„Господи, Тарас… зачем ты это сделал?.. – с ужасом подумала Вероника. – Ты так ненавидел Клима? За что? Нет, ты его не ненавидел… То есть ненавидел, но не до такой степени… Ты осторожный, ты хитрый. Подобные поступки творят с холодной головой, с ясным рассудком. Дьявольский, прекрасно продуманный план. Ты изгнал Клима навсегда, окончательно. Ты ничего ему не оставил, всего лишил, чтобы не было у него повода возвращаться. Да-а, это лучше убийства по-всякому – ведь даже тела никто не найдет!“

– Едем.

 – Клим вскочил, но тут же пошатнулся, словно пьяный.

– Куда… Погоди. Тебе надо успокоиться, прийти в себя! – вцепилась в него Вероника. – Разве ты сможешь в таком состоянии сесть за руль?

– Да, да… – Он снова опустился на стул, провел ладонью по лицу. Потом поднял на Веронику глаза, полные такого мучительного счастья, такой боли – выдержать этот взгляд было невозможно…

Вероника обняла его:

– С мамой все в порядке, Клим.

– Ты видела ее? Ты говорила с ней?

– Да. Недавно. Все хорошо. На дачу по выходным ездит…

– Как она выглядит?

– Очень прилично выглядит.

Я не вру, честное слово!

– Надо ехать.

– Надо-надо, кто ж спорит… Только успокойся.

Минут пять Клим молчал, только едва заметно дрожал. Потом расслабился – его как-то враз отпустило, и он снова улыбнулся:

– Ника… Сколько хороших новостей ты привезла!

– Да уж! – Вероника принялась целовать его лицо – куда попало. В глаза, в нос, в лоб, в щеки…

– Позавтракаем, соберемся и поедем.

– И поедем! Мне, ты знаешь, на работу пора…

– Я люблю тебя.