– Не хотелось бы тебя разочаровывать, но мне плевать, во что ты веришь.

Глаза мои вспыхнули.

– Сколько?

– Что?

– Сколько? Ты ведь хочешь денег, так давай с этим покончим. Сколько тебе нужно, чтобы уйти, не проронив ни слова? Знаю, ты подписал для отца соглашение о неразглашении, но боюсь, я не верю в юридическую сознательность членов группы Анонимных наркоманов.

– Просто невероятно, – прошипел Макс. – Не нужны мне твои деньги.

– Нет? Не я, так газетчики заплатят, так ведь? Как тебя зовут? Полное имя?

– Макс Кауфман. – Его губы изогнулись в кривой усмешке. – Первый.

– Если ты лжешь…

– Я не лгу, Скотт.

Он смотрел открыто. Твердо. Как человек, которому нечего скрывать. Но в его руках находилась вся моя жизнь. Я попытался спрятать читавшийся во взгляде неприкрытый страх, но Макс, похоже, его заметил. Плечи его опустились, и он вздохнул.

– Я не собираюсь тебя продавать, – проговорил он. – Богом клянусь. Я здесь, чтобы работать. Я понятия не имел, кто ты, а теперь, когда знаю, не скажу ни слова. Это твое дело.

Хотелось ему поверить, но я не знал как. Он и это прочел в моем взгляде.

– Это ведь ты предложил меня подвезти, – проговорил Макс.

 – Ты хотел услышать мою историю, и я тебе рассказал. – Он понизил голос. – Не стоило с тобой делиться.

«Я не ошибся. Я сделал ему больно».

Макс оказался не настолько бесчувственным, как я. Не созданным из камня и льда. Он был изменчив. Словно вода и пламя. Боль не лишала его жизни, а лишь подпитывала. Делала лучше. Сильнее. И он не выносил, когда кто-то – я – относился к этому легкомысленно. Он не стал бы использовать свою историю, чтобы сблизиться со мной ради денег. Я почти не знал этого парня, но это понимал.

Чувствовал.

Я отступил и сделал небольшой круг внутри шкафа.

– Черт. Ненавижу подобное чувство.

– Сбит с толку? – Макс поднял голову и скрестил на груди руки, обтянутые веревками тонких мышц. – Посмотрим, что ты скажешь, когда сынок шефа засунет тебя в бельевой шкаф в первый же рабочий день.

Простое упоминание об отце, словно пощечина, привело меня в чувство.

– Верно. Отец – твой шеф, а я после него. Так что вполне могу тобой командовать.

– Сайлас…

– Мистер Марш, – бросил я. – И, если скажешь хоть слово, я быстренько натравлю на тебя весь юридический отдел.

– Да, понимаю, – глаза Макса потемнели от гнева. – Как скажете, мистер Марш. Мы закончили?

Я кивнул.

Он попытался протиснуться к выходу из шкафа. Но внутри было тесно, и он меня задел. Я ощутил его касание каждой клеточкой кожи. И даже сквозь одежду – его и мою – вновь почувствовал, как реагирует тело. Трещина во льду.

Макс замер, втянул воздух, и я взглянул ему в глаза. Темные и глубокие. Он с трудом сглотнул. Кадык дернулся. Не стоило так пристально смотреть. Но я не мог отвернуться.