«В худшем – многие тысячи загубленных жизней».

Машина остановилась, и я покачал головой. Слишком рано для пессимистичных мыслей. Нужно поговорить с отцом. И пусть он назовет меня долбаным придурком, потому что я беспокоюсь о том, в чем не разбираюсь. Он все мне объяснит. А потом я найду Эдди и сыграю ему на пианино. Дождь прекратился, сквозь облака проступил серый солнечный свет. Может, мы сможем прогуляться, притворяясь, что бродим по английским болотам в 1885 году. Или там, где вздумается Эдди.

В просторном фойе Сезар Кастро беседовал с мужчиной в синей униформе медбрата и двумя врачами – доктором Уэббом, неврологом отца, и доктором Траном, его главным лечащим врачом.

– А, Сайлас, – проговорил Сезар. – Врачи как раз объяснили, что медперсонал для мистера Марша во главе с мистером Роберто Каррильо уже здесь. – Он указал на медбрата в ярко-синем. Сезар решил, что все, кого наняли ухаживать за отцом, во время дежурства будут носить форму.

Я коротко кивнул собравшимся.

– Как он сегодня?

– Уже лучше, – проговорил доктор Уэбб. – Похоже, приступ спадает. Он…

– Он может говорить? Мне нужно с ним побеседовать.

– Да.

Сегодня гораздо четче. Он наверху с новыми сотрудниками. Дает им, так сказать, руководство к действию.

«Жалкий ублюдок».

– Роберто пойдет с вами, – проговорил Сезар.

Я кивнул, и мы направились вверх по изгибающейся лестнице. Роберто оказался высоким парнем с дружелюбным лицом.

– Я только что говорил с Сезаром о возможности поставить на этой лестнице электрическое кресло, чтобы ваш отец, когда будет готов, смог спускаться.

– На черной лестнице, не здесь, – возразил я. – Ему подобное зрелище не понравится. Словно бельмо на глазу.

– Точно.

– Хотя лучше лифт. Мы в любом случае собирались его соорудить. Попрошу Сезара связаться с подрядчиками.

– Отлично, – проговорил Роберто. И чуть улыбнулся. – Хорошо, что у вашего отца есть средства для подобного ухода. Наверное, он вам весьма благодарен.

– Да уж, – пробормотал я себе под нос. – Чрезвычайно.

Я вошел в комнаты отца, Роберто следовал за мной. Папа сидел на кровати, опершись о груду подушек, а рядом стояли трое мужчин и женщина. Они уже переоделись в новенькую синюю форму с короткими рукавами и V-образным вырезом на рубашке.

– Может, я и пациент, но командуете отнюдь не вы, – объяснял отец.

 – Делайте, как велено, держите язык за зубами, и мы поладим.

Я зашагал по комнате, сгорая от нетерпения выставить всех за дверь и поговорить с отцом. Шторы были задернуты, и внутри царил полумрак. Но, черт возьми, один из медбратьев выглядел в точности, как…

Макс.

Я резко остановился. Присмотрелся. Сердце зашлось в бешеном ритме, желудок скрутило узлом. И на один совершенно непостижимый миг пустота во мне заполнилась чем-то светлым, теплым и добрым.