А потом состоялся серьезный разговор с герцогом, от которого князь вышел в крайне задумчивом состоянии.

– Значит, на стажировку и учебу для изучения опыта? – пробормотал он.

Предложение герцога не обмануло князя ни на минуту, хотя идея, предложенная Алазорским, была весьма здравой и даже прогрессивной для этого мира – направить к нему в герцогство людей для изучения опыта реформ в Торенде и работы созываемого парламента. Также ясно, что некоторая часть «студентов» будет шпионить и передавать информацию герцогу или королю.

С другой стороны, а чего ему опасаться? Предавать никого он не собирался, а люди, тем более люди грамотные, ему нужны. Очень сомнительно, что герцог Алазорский направит для перенятия опыта идиотов. Подберет лучших, которые смогут разобраться в происходящем, понять, творчески осмыслить и перенять, помогая в дальнейшем в реформах во всем королевстве. Тупых исполнителей не пошлют. Значит, они будут учиться у него, а он уж приставит к ним своих людей – пусть тоже набираются опыта и учатся у этих умных «учеников». Выгода взаимная. Несмотря на то, что пока это еще не очень заметно, но когда его реформы реально заработают, как раз и начнется жесточайший кадровый голод. Где найти столько достойных людей? Это ему пока везло и с Джеромом, и с Филиппом Нортом… Кстати, интересно, как там они с Танзани? Поладили? От их взаимоотношений многое зависит, ибо его планы были приняты и Артоном, и Алазорским, и новым командующим локхерской армии графом Норгером. А значит, вся тяжесть по доставке пополнений и припасов ляжет на Норта. Еще ведь и организацией снабжения по морю придется ему заниматься – совершенно новым для него делом. Но ничего, Филипп не дурак, справится.

В общем, все в столице находилось в движении. Армия, тайные агенты, дворяне, купцы. Все готовились к чему-то, кто-то прятался, кого-то искали. Только князь ощущал себя лишним на этом празднике жизни. Вроде бы и добивался того, чтобы его, наконец, оставили в покое и позволили побыть со вновь обретенной семьей, а когда мечта сбылась, его уже чуть ли не силой выталкивают к той самой семье, к которой стремился столько времени. Он растерялся.

Но всему приходит конец, вскоре ему объявили, что король ожидает герцога Торендского на прощальную аудиенцию. Намек достаточно весомый – убирайся-ка ты к себе и не мешай взрослым дядям наводить в королевстве порядок. Ожидаемо и вполне в духе тех предположений, которые князь сделал ранее: герцогу и королю по какой-то причине нужно, чтобы его имя не оказалось связано с тем, что вскоре начнется в королевстве в целом и в столице в частности. А то, что вскоре грянет буря, чувствовал последний нищий.