Ему придется выделить значительные силы для прикрытия тыла. Снимаю шляпу, милорд. Даже не принимая участия в битве, мы вынуждаем Эриха разделить свои силы.

– Лигур, я об этом постоянно твержу. А наши тиры дальше собственного носа не видят. Все бы им атаковать и побеждать. Никому и в голову не приходит, что вопрос-то стоит не о победе или поражении в одной битве, а об исходе войны в целом. И при таких ставках рисковать в совершенно не нужных нам стычках по меньшей мере глупо. Все, заканчиваем разговоры. Ллия, ты со своими парнями выдвигаешься вперед на разведку. Крейс…

– Я в курсе.

Мои шпионы будут следить за родезцами.

– Вот и отлично. Лигур, твои солдаты идут сразу после ухода парней Тутса. Вперед!

Сказать, что герцог Алазорский был сердит, значит сильно преуменьшить его состояние. Он был в ярости. Артон, с несвойственным ему философским смирением, взирал на разъяренного герцога и посматривал на графа Тарома, который командовал всей кавалерией королевской армии и отвечал за разведку. Королю совершенно не было жаль побледневшего графа.

– Две недели! – шипел герцог. – Две недели против нас стояла жалкая кучка родезских войск, а мы узнали об этом только сейчас! И не от вас, граф, как следовало бы ожидать, а совершенно случайно от пленных фуражиров, которые заблудились ночью и удачно вышли к нам.

Чем вы там, в разведке, занимались, вы можете объяснить?

– Ваша светлость…

– Вы понимаете, что из-за вас мы упустили шанс разбить это прикрытие Эриха? Я не знаю, как герцогу Торендскому удалось это, но он сумел отвлечь на свои небольшие силы почти всю армию Эриха, заставив его лично заняться преследованием! Как можно было не заметить, что тут осталась лишь небольшая часть родезцев?

– Ваша светлость, но они постоянно зажигали много костров…

– Даже не пытайтесь оправдаться! Подобные приемы известны с давних времен, и вы, если вы компетентный командир разведки, не могли о них не знать.

Ваша задача и заключалась в том, чтобы раскрывать такие обманы! А если бы Эрих сейчас не гонялся за Вольдемаром, а обходил наши позиции, чтобы ударить с тыла? Мы бы узнали об этом, только когда его полки свалились бы нам на голову?

– Но…

– Уходите, граф! Я не желаю выслушивать ваши нелепые оправдания!

Граф глянул на короля в непонятной надежде получить его защиту, но Артон остался внешне равнодушным.

Граф выскочил из палатки, словно ошпаренный, гневно сжимая кулаки. После его ухода в палатке воцарилась тишина. Герцог успокаивался с трудом, а король благоразумно решил дать своему канцлеру остыть. Наконец герцог обреченно махнул рукой и уселся на раскладной стул.

– С этим нужно что-то делать, – буркнул он. – Теперь я понимаю, о чем говорил Вольдемар, когда заявлял, что армии у нас нет, только вооруженные отряды.