Хотя, наверное, существуют специальные методики для подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, не дай бог, ее уже кто-то вызвал, а я стою в ванной комнате возле трупа, а в коридоре валяется Андрей без чувств.

Я мгновенно схватила стаканчик, вытряхнула в раковину зубные щетки, набрала воды и стала тихонько плескать мужику в лицо и похлопывать его по щекам.

– Эй, Андрей, очнись, ну очнись же!

Наконец художник распахнул глаза, в ту же секунду он увидел меня, раскрытую дверь в ванную и в изнеможении прошептал:

– Это не я, он уже был убит…

Мне показалось, что живописец сейчас опять грохнется в обморок, поэтому я быстро перебила его:

– Знаю, вы пришли, а Никита с простреленной головой.

– Вы мне верите? – с надеждой спросил Андрей.

Куда только подевались его наглая самоуверенность и барство."

"– Верю, верю, только давайте по-быстрому двигать отсюда, а то не ровен час милиция приедет, загребет в отделение, там с нами отнюдь не ласково побеседуют.

– Вы же сама следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась я и поволокла его к выходу.

Но в прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – так же шепотом ответила я.

Вернулась в ванную комнату, стараясь не смотреть на то, что недавно было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула в него щетки, потом намочила носовой платок, погасила свет и тщательно протерла выключатель и все дверные ручки.

Лифтом мы воспользоваться побоялись, пошли вниз пешком. Наискосок от подъезда стоял шикарный «Мерседес».

Андрей щелкнул брелком сигнализации, машина моргнула фарами и коротко гуднула, приветствуя хозяина. Внутри пахло дорогим мужским одеколоном и чем – то непонятным, но очень ароматным. Андрей вставил ключ в зажигание, мотор заурчал, словно сытый кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл в потоке машин. Да, это не разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя как минимум английской королевой.

– Зачем вы пришли к Никите? – строго спросила я.

Андрей ответил:

– Дело у нас было, по поводу одной халтуры, он просил меня быть в одиннадцать.

– И вы опоздали?

– Ну, минут на пятнадцать всего, а что?

– То, что вы врете. В одиннадцать он собирался еще спать, а в полдень ждал меня. Хотите, чтобы вам верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, на маленькую безлюдную улочку, припарковался возле серого дома сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» и совершенно спокойно парировал:

– Ну, насчет вранья вы тоже мастер.