Примерно два часа я металась по квартире, пытаясь переделать все накопившиеся домашние дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, куча грязных простыней вываливалась из бачка, по углам клубилась пыль, а в холодильнике лежали лишь котлеты «Богатырские»… Правда, помойное ведро было доверху забито упаковками из-под готовой еды – лоточки от «Крошки-картошки», пакеты от «Русских блинов» и фольга от курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись увидеть меня у плиты, дети решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, что собаки и кошки получают готовый корм!

Убрав квартиру и запихнув в стиральную машину все, что можно, я поставила на огонь кастрюлю с супом. Руки машинально чистили картошку, мысли метались, как ошпаренные кошки. Что делать? Ждать две недели, пока Ада вернется назад? Вдруг в голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку в кастрюлю, я засмеялась. Боже, как просто, ну почему раньше не сообразила!

На этот раз в журнале трубку сняла сама Зюка.

– Слушаю, – жеманно протянула она, – вся внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, платить пора, бабки кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, как всегда, – коротко бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние мозги потеряла! Домой ко мне, в восемь, только не опаздывай, ждать не стану, в полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – в двадцать часов, как штык.

– Чтоб ты сдохла, – мило пожелала Зюка и отсоединилась.

Я с удвоенной энергией забегала по комнатам. Работа так и кипела в руках. Пришедшие из школы дети были удивлены. Сев за стол, Кирюшка спросил:

– Чего это ты суп сварила?

– Время нашлось, – коротко ответила я и велела: – Наливайте сами, пока белье повешу.

Лиза с готовностью схватила поварешку. Я побежала в ванную, но была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, ты глянь, – девочка возмущенно сунула мне под нос тарелку.

Я уставилась на горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем быстро открыл помойное ведро и, тыча пальцем в лежащие там очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, ты ошиблась. Картошечку следовало положить в борщ, а шкурки сюда.

Я в изумлении помешала суп. Надо же, я задумалась и перепутала, может, и впрямь купить каких-нибудь капель?

Узнать домашний адрес Зюки оказалось проще некуда. Позвонив в редакцию по другому номеру, я мило прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил женский голос.

– Вас беспокоит личный секретарь Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала совсем сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов на презентацию новой скульптуры, он хочет послать приглашение госпоже Ивановой, но только на домашний адрес.