Та прибыла немедленно, благо жила в двух шагах от «Морской».

Наверное, у Ады были не нервы, а корабельные канаты, потому что она не потеряла голову. Полностью деморализованную Зину директриса отправила мыться в душ. Потом они с Мариной притащили большой темно-зеленый брезентовый мешок, куда складывалось грязное белье для прачечной, и запихнули в него еще не окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, как вынести жуткий груз на улицу? Нечего было и думать о том, чтобы вытащить мешок через парадный ход. Во-первых, пришлось бы идти через два коридора и довольно крутую лестницу, и двум не слишком крепким женщинам было не управиться. Во-вторых, кто-нибудь из постояльцев мог захотеть в туалет…

Но, очевидно, в минуту опасности человеческий мозг мобилизует все ресурсы: Ада Марковна мигом нашла решение проблемы.

Они с Мариной, чуть не надорвавшись, втащили каменно-тяжелый мешок в номер люкс. Ада вспомнила про пожарную лестницу, ведущую в маленький грязный переулок. Чуточку отдохнув, она ухватила мешок снизу и велела Зудиной:

– Бери.

Но Марина чуть-чуть зазевалась, а Ада, не ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная горловина мешка разошлась, и труп вывалился на ковер. Бедные женщины едва не скончались. Им пришлось снова запихивать тело несчастной в брезент. Время приближалось к четырем, и вдалеке над горизонтом уже показалась пока едва видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Марина не помнила, как они с Адой сволокли вниз мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная крыша люка с надписью «Мосводопровод». Ада приволокла лом, и они с гигантским трудом открыли люк… Внизу с диким ревом неслась вода. «Морская» стояла почти на самом берегу Москвы-реки, а в водную артерию сливали нечистоты. А может, там протекала одна из многочисленных подземных речушек… Марина точно не знала. Брезентовый мешок упал вниз, а женщины кинулись уничтожать следы.

Железную пожарную лестницу на всякий случай протерли тряпкой. Но когда вошли в люкс, поняли, что дело плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые не представлялось возможным. Еще хуже выглядел соседний номер, тот самый, где и происходили основные события… Марину колотило, словно она голая стояла на морозе. Плохо слушающимися губами она пробормотала:"

"– Наверное, надо сообщить в милицию, нам этого ни за что не убрать.

– Офигела! – взвизгнула всегда корректная Ада Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили в гостиницу посторонних! Нет уж, сейчас все уладим.

Ковер скатали и отнесли в соседний номер. А затем Ада недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно она запихнула одежонку девицы в пакет.