Меня порадовало, что на молитву в храме собрались все воины. Уж не знаю, сделали они это из солидарности с бургомистром или вследствие увиденного и пережитого сегодня, но главное – пришли.

После молитвы каждый подошел и преклонил колени перед платом, затем направились на благословение к храмовникам, а после в нашу трапезную. Где столы ломились в ожидании едоков.

Свежие овощи, зелень, горячие лепешки, творог, молоко, травяной взвар и огромное количество монастырской каши, сваренной на молоке, да из прокаленного зерна. Нигде так вкусно не готовят, как у нас.

За столом я рассказала в подробностях свои приключения.

Как добрались, разместились, как наутро я бегала по этажам и злилась на чиновников. И как повстречала бургомистра в коридоре.

– Представляете, я даже не знала, что за должность такая. Пришлось у маркиза и спрашивать, – веселила я братию.

Про ужин умолчала. Не обсуждали во время него ничего важного. А еще он был личным событием в моей жизни. Не рассказала, и все тут.

Много смеялись во время рассказа о поездке сюда.

– Ну Бад, ну молодец, – хохотали братья.

– Видели бы вы лица воинов, когда разбойники ушли в лес, – подхватила я.

Маркиз лишь слушал наши разговоры, иногда поддакивал или вставлял дополнения. Поначалу, правда, смотрел с широко раскрытыми глазами на то, как запросто я со всеми разговариваю. Но потом проникся атмосферой и расслабился. Мне даже показалось, что привычное подозрение покинуло его.

По окончании трапезы я собралась к себе, но бургомистр остановил меня.

– Составьте мне компанию перед сном?

– Погулять? – уточнила я на всякий случай.

– Да.

Ну сколько можно? Весь день гуляли, у меня уже глаза закрываются и ноги подкашиваются.

Но желание высокого гостя следует выполнять.

– Пойдемте.

Кто гулял в кромешной темноте в парке, тот понимает всю прелесть. Проснулись ночные кровопийцы и с радостным жужжанием атаковали в самых неожиданных местах. Ладно я. Парк при храме знаю как свои пять пальцев. А маркиз постоянно сбивался с тропы, увлеченно делясь своими переживаниями, и мне приходилось его придерживать или вытаскивать из колючих кустов, высаженных вдоль аллеи.

В итоге я довела его до любимой беседки отче Киприано. Усадила и выдохнула. Пусть болтает себе. Здесь не угодит в растительную ловушку.

А касаемо кровососущих, так они со мной в одной команде. Быстрее бы его прогнали спать. Но маркиз как будто не замечал укусов.

– Аннушка, какое место! Здесь все иначе! – с восторгом болтал он. – Люди, то есть братья, такие искренние, такие… родные. Никто не строит козни и не пытается добиться от меня чего-либо. Здесь и воздух совершенно другой. Чувствуешь?

– Угу, – сонно поддерживала я разговор.

Интересно, как надолго хватит его восхищений? Мне бы – ай, прибила комара на щеке! – спать пойти.