Наследство будет моим!

И тут робко послышался восторженный крик:

– Дева победила!

Затем второе, и вот уже площадь взорвалась громким многоголосьем. Мне даже казалось, что люди радуюстя не столько моей победе, а избавлению от власти судьи.

Храмовники выкрикивали мое имя, и подпрыгивали на месте от радости.

Вскоре ликовала вся площадь, кроме помощников судьи. Те подскочили к поверженному судье и поднимали его окровавленного с земли. Он в ответ ругался на них на чем свет, и норовил заехать каждому в лицо кулаком.

Когда же им удалось поставить его на одну ногу, вторую он приволакивал, то вместо того, чтобы идти зализывать раны, он громко заорал:

– Кто победил?!

Гул голосов на площади начал стихать.

Люди прятали глаза, и отводили взгляды в землю или в стороны.

– Я спрашиваю, кто победил?!

Ну что за дурак такой? Очевидно же моя победа? Для чего он устроил этот спектакль? Но не тут то было. Уже в следующий момент мерзавец выкрикнул:

– Я победил!

У меня от такой наглости отвисла челюсть. Затем он неуклюже повернулся ко мне:

– Я победил! Проваливай отсюда – самозванка!

Пыталась искать поддержку в глазах людей, но те начали пятиться, все так же не поднимая головы.

Живое кольцо вокруг нас таяло.

Да вы что? Кто минуту назад выкрикивал мое имя, и радовался вместе с храмовниками моей победе?

Я настолько ошарашена происходящим, что не могла сказать слова. Как будто с груди сняли золотую медаль, и передали проигравшему. Никогда такого со мной не происходило. Засуживали, да. Но здесь чистая победа!

– Пойдем, Аннушка, – храмовники тянули меня в сторону храма. – Пресвятая Дева всех рассудит.

А у меня в голове внезапно возникло сожаление – надо было судью убить. Во время поединка.

Но кто знал, что он настолько бесчестен?

Глава 24

До монастыря шли молча. У меня в ушах звенели последние слова судьи. А внутри мной овладело неприятие ситуации. Вопиющая несправедливость!

А когда вернулись, я даже не смогла рассказать. Все поведали храмовники, как ловко и быстро я победила, и что произошло потом.

Отче Киприано только покачал головой:

– На все воля Пресвятой Девы.

– А мне то что делать? – в отчаяние выкрикнула в ответ.

– А ты помоги нам, а мы поможем тебе. – хитро улыбнулся старец.

Да что это такое? Я же давно просила у них помощи и совета, почему старик сразу не предложил помощь, а кстати, что им от меня нужно? О какой помощи идет речь?

Обида схлынула и я стала задавать вопросы.

– Видишь ли, у нас всегда хранилась святыня – плат Пресвятой Девы. Но братья попросили ее на время и с тех пор не отдают. – со вздохом произнес храмовник.

– И вы хотите, чтобы я ее выкрала?

– Ты это произнесла, мы лишь просим тебя о помощи. – вот хитрец.

– А почему вы сами этого не сделали?

– Нам нельзя, это грех. – у меня открылся рот от удивления.