Увидела как быстро он срывается в ярость, и совершенно себя не контролирует. Дурак. Впрочем, мне это только на руку.

– Через день. – кинула удаляясь через плечо.

Все. Дело сделано. Сейчас остается только ждать.

Вернувшись рассказала братьям последние новости. Они тут же принялись молиться, и никто и не думал меня отговаривать.

Но самое поразительное случилось на вечерней молитве. Так уж повелось, что я посещала и утреннюю, и дневную и вечернюю молитвы. Просто в это время все уходили в храм, а что мне одной делать? Вот я и направлялась со всеми.

Сегодня в храме яблоку было негде упасть.

Я даже не поверила глазам. Первая мысль, может праздник какой великий церковный у них? Но вскоре пришла ясность. Все взгляды были устремлены на меня.

Слухи о моем появлении молнией пронеслись по деревням, и люди пришли посмотреть на ту, что рискнула вызвать судью на поединок.

Пришли целыми семьями, поднимали детей над головой показывая меня. Расступились, пока я проходила к своему насиженному месту. И в течении всей молитвы, меня словно огнем прожигали множество взглядов.

Но были и хорошие новости. С пустыми руками в храм не принято приходить.

И нас завалили плетеными корзинами разной величины, пучками трав, кореньями, в крохотных мешочках, а возле храма сложили гору хвороста.

Отец Киприано радовался как ребенок таким подношениям.

– Давненько таких богатых даров не посылала нам Пресвятая Дева. Верный знак – ты правильно все рассудила. – последнее относилось ко мне.

И опять разговоры вернулись к утраченной святыне и воспоминаниям о тех светлых днях, когда она пребывала здесь.

Весь следующий день я провела как обычно, тренируясь, набираясь сил и продолжая упражняться в верховой езде.

Брат Тосно шепнул мне, что с моими успехами можно уже и выезжать за пределы монастыря, но только получив разрешение отца Киприано. Добавил в конце. Все же волновался за мою жизнь главный храмовник.

На утро поединка я была максимально спокойна и уверена в своей победе. На молитве храмовники молились чуть долше обычного, а за завтраком заявили, что пойдут со мной. Не все, но брат Тосна, брат Альбо и еще несколько, с которыми мы особенно подружились, если такое выражение уместно, в ультимативной форме заявили о своем решении.

– Мы пойдем с тобой. Отец Киприано нам позволил.

Я лишь пожала плечами – хотите, так пойдем вместе. За долгую спортивную карьеру я привыкла выступать и под недружественный гул трибун, и под оглушающий свист и топот. Мне это никак не мешало и не помогало. Я просто выработала в себе навык, не реагировать, и не ждать поддержки. Так проще.

Когда мы пришли к дому судьи, вся площадь была заполнена народом.

Я тут же покричала судью, и пошла расчищать площадку для поединка.