И кажется, к лицу прилила кровь. Но дело важнее, и я положила перед ним завещание.

Он дважды его прочитал. Поднял на меня глаза.

– А письмо, подтверждающее что вы и есть та самая Аннанкиэта?

Следом подала и письмо. Его судья читал чуть дольше.

– Значит земли завещаны вашей матушке? – попробывал отвести разговор в сторону судья.

– И мне, в письме об этом написано. – сразу показала характер.

Судья вновь пробежал глазами завещание, письмо. А затем вернул их мне со словами:

– Послушай меня внимательно. – взгляд из уравновешанного превратился в волчий. И говорил он сквозь зубы, сжимая кулаки.

– Я здесь закон и власть. Твои бумаги ничего не значат. Как скажу так и будет. Проваливай отсюда, и не взумай возвращаться. Живи у храмовников, или уезжай. Здесь моя земля и мой закон.

Я не сразу поверила услышанному. Как это? Я же законная наследница, и закон на моей стороне. Да как он смеет?

– Вы немного на себя берете? Сейчас я здесь власть и закон. – встала со своего места и оперлась на столешницу, нависая над паршивцем.

– ПОШЛА ВОН! – заорал он так громко, что в двери заглянул мужик с плеткой.

Припадочный? Только драки мне не хватало.

И развернувшись, я покинула дом судьи.

Глава 20

Сердце бешено клокотало в груди. Хватала ртом воздух. И никак не могла унять дрожь в ногах и руках. Со мной никто и никогда так не разговаривал, вернее на меня не орали.

Я же законная владелица, а он – надсмотрщик над моими землями. Правда на моей стороне. Да как он посмел меня обругать и выгнать?!"

"Стояла, глубоко вдыхая воздух, и постепенно успокаивалась. На смену яростному гневу пришел холодных рассудок. Судья рассвирепел, увидев мои документы. В этом все дело.

Он здесь чувствует себя полноправным хозяином. И я ему поперек горла. Но что такого в этом забытом всеми уголке земли?

И еще у меня совершенно нет информации о своих правах, и его. Я рассчитывала на простое решение вопроса, но не вышло. Значит пойду обратно и спрошу совета у отче Киприано. Сдается мне, он прекрасно разбирается в законах.

Перед тем как уйти, еще раз развернулась в сторону дома. На крыльце, на самой верхней площадке стоял тот самый неприятный мужик, и поигрывал хлыстом, зажатым в руке. Мне бы этот хлыст, да пройтись от души поперек спины судьи.

Но, нельзя. Может у него неприкосновенный статус, и меня за покушение на его жизнь повесят? Законов то я не знаю.

– Не прощаюсь. Скоро увидимся. – бросила неприятному мужику, зловеще оскалилась, просто не смогла изобразить улыбку, и развернувшись зашагала к храмовникам.

Когда же окончательно ко мне вернулась способность мыслить, я повеселела. Дело обстояло так, что я ничего не потеряла. Как была законной наследницей, так ею и осталась.

А что судья взбесился – так то его проблемы.