Чтобы простые люди не могли прочесть и случайно вызвать землетрясение или цунами.

Откуда у семилетней девочки появились такие знания, я могла только предполагать. Но тешила себя мыслью, что моя мама была не гулящей девкой, как о ней иногда отзывалась миссис Прайс, а самым настоящим образованным магом.

Я подошла к столу и всмотрелась в исписанный рунами листок. Этот рецепт был очень старым, записанным почти стёршимися знаками.

– Говяжий язык, томлённый в соусе из красного вина с травами… – начало я прочитала довольно быстро, а вот дальше, при перечислении трав, начались сложности. Две руны были затёрты ровно по центру. И я навскидку могла назвать несколько трав, которые они могли обозначать. – Дальше не могу разобрать…

Если бы тётушка позволила взять другие листы пергамента для сравнения, я, скорее всего, опознала бы стёршиеся руны и скрывающиеся за ними ингредиенты. Но миссис Прайс выдавала всегда строго по одному рецепту, остальные хранились в кабинете покойного мистера Прайса, надёжно запертые в ящике стола.

Я растерянно посмотрела на Марту. В её глазах разгорался самый настоящий страх. Кажется, мы обе вспомнили о позорном столбе и стоящей у него Тине."

"– Давай попробуем поразмышлять… – предложила я, стараясь прогнать из памяти картинки с обессиленным женским телом, продолжавшим оставаться в вертикальном положении лишь благодаря верёвке. – Ты же много раз готовила язык. Какие травы к нему подходят?

– Ну… розмарин, тимьян… – начала вспоминать Марта, – ещё можжевеловые ягоды можно, от них аромат хороший будет…

– Отлично! – с преувеличенным воодушевлением воскликнула я, возвращаясь к пергаменту. – Ты угадала. Именно эти приправы здесь и указаны.

– Ты уверена? – повариха смотрела настороженно. Конечно, Марта меня давно знала, и у неё не было причин мне не доверять, но всё же я сама только что была растеряна, а тут вдруг начала сыпать оптимизмом.

– Ну конечно, вот смотри, – я сунула ей под нос листок, тыкая пальцем в затёртые руны. – Вот если тут провести чёрточку, то будет розмарин. А вот здесь дорисовать дугу, тогда получится тимьян. Эта руна не читается, но ты сама сказала, что можжевеловые ягоды хорошо подходят к языку. Так ведь?

– Так, – подтвердила всё ещё испуганная повариха.

– Вот и клади их, всё равно ведь тётушка не узнает, – я постаралась вложить в голос всё убеждение, на которое была способна. А что ещё оставалось?

– А если узнает? – Марта всё ещё сомневалась.

– Откуда? – не отступала я. – Ты ей скажешь?

Повариха отчаянно замотала головой.

– И я не скажу. А больше, – нарочито обвела глазами пустую кухню, – здесь никого нет. Главное, не забыть, что ты положила, чтобы в следующий раз ничего не напутать.

– Поможешь мне? – попросила Марта.