Или сержант, только оказавшийся на войне, в отделении которого начинаются потери… Мог ли он подумать о том, что недобитые новички-татары представляют такую угрозу для обитателей крепости? Там ведь кроме баб с самострелами еще оставались Устинка с Егоркой да два бобыля. Они этих раненых могли простыми кольями забить. Но не свезло… растерялись… с людьми, психологически не готовыми к войне, такое случается сплошь и рядом… Да, потом Устинка с Егоркой реабилитировались, но было уже слишком поздно…

Остальные обитатели крепости тоже присутствовали на похоронах.

Но им все произошедшее было в целом индифферентно. Да, печальные лица. Однако горя в лицах не читалось. Кто им эти люди? А младший сын кузнеца был еще слишком мал для осознания потери.

Закопали.

Поставили деревянные кресты у ног. Заложив тем самым местное кладбище, под которое выделили небольшой холм в стороне от крепости. Да, Андрей уже производил захоронения. И своих бывших крестьян, и разбойников. Но то были братские могилы в низинах и оврагах, чтобы попроще и побыстрее. Нормальное же погребение он совершал впервые…

Третьего числа дядька Кондрат с Федотом и Акимом отправились в Тулу.

Своим ходом. Потому что держать трофейный табун под стенами крепости было невозможно. Их попросту не прокормить. Ведь столько «волосатых мопедов» жрали траву вполне себе бодро. И через месяц все сто четвертей Андреева поместья были бы подстрижены до состояния газона.

Кроме того, в случае подхода даже отряда разбойников лошадей бы не удалось защитить. Как есть увели бы. А это деньги. Большие деньги. И этими деньгами Андрей решился распорядится достаточно необычно по местным меркам.

В этом табуне были только мерины. Причем типичных для региона легких пород, то есть, массой не более четырехсот пятидесяти килограмм. Какие-то мельче, какие-то крупнее, но в целом не больше предела ожиданий, и даже не упираясь в него. Большинство этих меринов находилось в диапазоне от трехсот пятидесяти до четырехсот кило.

Почему меринов? Почему не, допустим, коней?"

"Потому что мерины спокойнее и намного лучше управляются. И с ума не сходят, почуяв кобылу. Из-за чего в достаточно массовых, но бедных видах конницах всех времен они имели большую популярность.

Коней тоже употребляли. Но и денег они стоили заметно больших из-за того, что времени и сил на дрессуру уходило масса. И их себе могли позволить очень немногие. О коне добром и тем более аргамаке, например, ахалтекинской породы, большинство степных и поместных воинов могли лишь мечтать. Ведь кроме лучшей дрессуры настоящие боевые кони обладали правильным гормональным фоном. А потому их боевые качества были существенно выше, чем у меринов.