— Ты сам то как это узнал?

— Так они на речке сидели, на берегу, и болтали. А я случайно заметил их и решил послушать.

— Подслушивал? — нахмурился кузнец.

— Они на каком-то дивном языке говорили. Вроде наш, а такой непонятный. Я едва несколько слов разобрал. Он там сказал что-то о том, хорошо ли хозяйке в новом теле. Я как услышал это, так и бежать.

— Прям бежать?

— Тайком отполз и дальше тишком…

— А они тебя заметили?

— Не, — помотал он головой. — Они на берегу сидели. На самом виду. Там, где лодки пристают. Издали их видать было. Я хотел вершу проверить. Ну пошел.

А ветер с их стороны был. Поэтому мои шаги они не услышали. Он же и слова их доносил.

— Ясно, — задумчиво произнес Илья и вспомнил слова Устинки, о том, что Андрей сказывал волколаку: «мы с тобой одной крови». И в его голове все встало на свои места.

Он и раньше подозревал, что с Андреем что-то не так. Как и с Марфой. Другие они. Чужие. Вроде и по-нашему говорят и ликом понятны, но чужие. Как будто иноземцы далекие. Теперь же выходило… — Ты только молчи. Понимаешь? Просто молчи. И никому не рассказывай.

— Батя…

— Они хорошие. Если бы не они — нам бы голодать.

— Но они же нелюди!

— Это не так… тебе просто показалось.

— Батя!

— Скажешь кому — и мы снова окажемся на улице. И снова будет лебеду да крапиву есть. Хочешь?

— Но отец Афанасий…

— А что отец Афанасий? Они крест носят и причастие принимают. Люди они. Дивные, но люди. Молчи! Никому не говори то, что сказал мне. Понял меня?

— Понял, батя.

— И не подсматривай больше за ними. А то бог знает, что тебе еще померещиться.

— Но он сказал это! Я слышал!

— Он на нашем языке это сказал?

— Нет.

— Вот! Ты тот язык не ведаешь, оттого и глупости всякие чудятся.

— Но…

— Хочешь нас всех сгубить?

— Нет… прости, батя.

— Вот. То-то же. Лучше иди еще угля мне принеси. Дел много, а ты непонятно где шляешься.

Сын споро убежал, а Илья напряженно уставился ему в след. Сзади же подошла его супруга и осторожно обняла за плечи.

— Может вернемся в Тулу?

— Ты с ума спятила?

— Так может сыну не почудилось? Марфа то, когда с матерью браниться, то чуть не рычит. А Андрей, видел, как он озверел тогда? Зенки кровью налились. Ей-ей бросится и растерзает. Да еще и Устинка болтал, что Андрей хотел с волколаком договориться.

Сказывал, будто они одной крови.

— Волки заботятся о своей стае, — чуть подумав ответил жене Илья. — Пока они нас считают в своей стаи — мы в безопасности. Поэтому не болтай. И за сыном приглядывай. Поняла?

— Ты уверен?

— Уверен.

Глава 6

29 июня, Москва, кремльИван свет Васильевич сидел за небольшим столиком, на котором лежала книга. Разместившись у настежь распахнутого окна. Чтобы и воздух свежий, и света больше. И читал, водя небольшой резной палочкой по строкам.