Классический же плуг с отвалом, изобретенный еще римлянами, заехал на Русь лишь в XVII веке, войдя в практический оборот лишь в XVIII–XIX.

Но это только одна сторона вопроса.

Вторая — это крайне ограниченное бытование не то, что плуга, но и даже сохи.

Сначала все упиралось в нехватку земли из-за того, что люди заселяли только террасы по поймам рек. Там едва-едва пашни выходило для того, чтобы вырастить себе что-то покушать. Про содержание тяглового скота и речи не шло. Это было очень дорогое удовольствие. Из-за чего соху тягать было не чем.

Потом, после того, как во второй половине XIII века начался процесс «взлета на холмы», то есть, заселение водоразделов, образовалась другая проблема. Серьезно возросшее тягло. Ведь кроме содержания князей да бояр с компанией крестьянину пришлось теперь еще на своих плечах вывозить и выплату налогов хану. Именно налогов, так как Русь стала провинцией Золотой орды и платила по сути удвоенный налог — один местному руководству, второй — центральной власти. Из-за чего прибавочного продукта стало в удельном плане еще меньше, чем раньше. Да, крестьяне размножились и заселили в несколько раз большие территории. Да, объем поступлений в казну существенно увеличился. В каких-то случаях в несколько раз. Но крестьяне лучше жить не стали. Скорее, напротив. И тягловой живности в их хозяйстве так и не завелось. А лошади, как и прежде, оставались преимущественно военными животными.

Так вот, в 1553 году ситуация с этим делом лучше не стала. У крестьян как не было лошадок, так и не появилось. Да и волов не наблюдалось особенно. Из-за чего соха употреблялась прямо скажем весьма не активно. С плугом же была беда самого натурального толка. Он существовал где-то за горизонтом…

Андрей перевел взгляд с Игната на Петра. Потом на Устинку, который также внимательно слушал. И везде встречал в лицах удивление и интерес.

— Вы что, про плуг не слышали?

— Нет, — серьезно ответил Устинка.

— Ну темнота! — максимально насмешливо произнес Андрей. — Это же первое средство в распашке! Конем или волом, понятно. Соха ни в какие подметки плугу не годиться. Мне сказывли, что его выдумали в незапамятные времена еще до рождения Христа.

— Да ну, — фыркнул Игнат.

— Вот те крест! — произнес Андрей и перекрестился. — За что купил, за то и продают. Брешут али нет — мне то не ведомо.

Устинка и Игнат пожали плечами. Петр Рябой хмыкнул и вернулся к работе.

Когда же Андрей выдохнул, подумав, что вопрос закрыт, Петр скосился на него и спросил:

— А кто болтал?

— Что?

— Кто про плуг болтал?

— Думаешь я помню? Купец какой-то.

— Про Литву, наверное, сказывал?

— Про Польшу.

— Ясно, — кивнул Петр. — Будь осторожен в таких словах. Понятно, что без злого умысла. Но у Государя нашего терпение, как сказывают, не великое.