Она одернула руку и повернулась к дракону:

— Лорд Снуффорд, почему ребенок такой изможденный, ведь без сознания она около недели?

— Аэлика сопротивляется моему вмешательству, а силы меж тем покидают ее тело, — нехотя ответил целитель. — Если она не очнется в ближайшее время, то превратиться в камень, как любой дракон.

Он подошел, разместил свою ладонь у ключиц драконочки. Светлана увидела зеленоватое сияние под ладонью дракона, но оно не впитывалось в кожу, и не растекалось, окутывая тело, как голубые искорки с ладоней господина Трумена, когда тот воздействовал на Светлану и Катарину.

Сияние просто застыло на месте неподвижно, будто ему что-то мешает двигаться дальше.

— Но как? Как она может сопротивляться, не имея на это сил? — спросила Светлана, следя за сиянием и всеми силами желая, чтобы оно впиталось в тело ребенка.

— Родовая магия, мисс Саммерс, родовая магия… Она уйдет из нее лишь с последней каплей жизни. Аэлика должна сама опустить щиты, чтобы я мог помочь ей.

Светлана в порыве чувств подвинулась ближе к драконочке и принялась гладить ребенка по голове, не обращая внимания на холод, пронизывающий пальцы.

— Аэлика, хорошая моя! Очнись, пожалуйста. Аэлика, ты слышишь меня? Ты нужна нам, нужна этому миру. Пожалуйста, позволь целителям помочь тебе…"

"Светлана нашептывала драконочке еще что-то, слезы катились по щекам, но она не обращала на них внимания: «Боги, вы должны помочь! Вы не можете ее так оставить! Это, между прочим, в ваших интересах и вы обещали мне!»

Но Боги не отвечали, Аэлика не просыпалась, а лорд Снуффорд взял Свету за плечи и легонько встряхнул:

— Мисс Саммерс, возьмите себя в руки! Не надо было пускать вас сюда. Пойдемте, у господина Трумена есть чудная успокаивающая настойка.

Он помог Светлане подняться и принялся тихонько подталкивать ее в сторону выхода.

* * *

— Как прошло свидание мисс Саммерс с моей племянницей? — лорд Немекзар отложил счета.

— У няни истерика, рыдала, бормотала что-то насчет того, что Аэлика нужна ей, что не даст ей умереть и прочие глупости. Итон увел ее, — Рамон Феарлесс развалился в облюбованном кресле в кабинете друга.

— Ну, здесь все ясно — без Аэлики она останется без работы и покинет замок. Полагаю, все дело в этом, или ты считаешь иначе?

— Не знаю, Вэррион.

Может и так, но я не замечал раньше за няней такой привязанности к наследнице. Хотя ее переживания сегодня были искренними. Думаю, что Аэлика чувствовала это, поэтому и тянулась к гувернантке.

— Да, наверное. Там еще какие-то проблемы с прислугой были, вроде кого-то отравили?

— Ерунда, служанка перепутала банки и заварила себя камабоса из запасов Аэлики. Скорее всего, случайность. По крайней мере, следов чьего-то влияния на ней нет.

— Хорошо. Слушай, мне тут прислали счета.