Длинные ножки, которые она смущенно сводила, теперь были обтянуты полупрозрачными чулками. Платье. Черное, мать его, как я любил. Мой тайный фетиш. Болезненное пристрастие. Женщина в вечернем туалете. На плечах шубка. Отличный выбор.

Но шла она как-то неуверенно, поглядывала по сторонам, а ее маленькие ручки превращались в кулачки. Нервничала. Черт, да она до сих пор тряслась от страха.

Вот же трусливая сучка.

Я продолжал наблюдать до тех пор, пока машина не покинула парковку. И лишь спустя минут пять отправился в путь и сам. Но не за ними, а к себе домой. В другую, противоположную часть города.

Мысленно попрощался с Варей, надеясь, что она усвоила урок. Мой же урок был преподан давным-давно. Женщина – лишь объект, товар. И сегодняшняя ночь была тому очередным подтверждением.

Глава 12.

– Варька, да чтоб мне сдохнуть, ты вернулась! – Света вцепилась в меня, заключила в удушающие объятия и трясла как тряпичную куклу. Еще чуть-чуть и меня затошнит от подобного землетрясения. Точнее мозготрясения.

– Я не пропадала, – проворчала, скидывая руки подруги.

Она даже не обиделась, помогая стянуть куртку.

– Не ворчи, – она усмехнулась, протягивая тапочки. – Давай, проходи. И рассказывай.

– Что рассказывать?

– Как что?! Все, что было. Как прошло? Кто он? Что делал, как сделал? Блин, Варь, я же тут от любопытства помирала, пока тебя ждала. А твой ранний утренний звонок! Я думала, что мне он снился.

Да, я позвонила рано. Потому что как не старалась, так и не смогла нормально уснуть. Крутилась, вертелась, обнимая сумку. Но сна не было. Лишь мгновения дремоты, не более.

– Прости, но я почти ничего не могу рассказать, – натянуто улыбнулась. Говорить про договор о конфиденциальности тоже не могла, но подруга лишь хмыкнула. Кажется, догадалась.

– Но хотя бы про сам процесс? – насторожено протянула она.

А что про процесс рассказывать? Его все равно не было.

– Ну же, не томи, – она плюхнулась на диван, я присела рядом, прижимая к груди рюкзак.

– Как ты и говорила, было больно, – ну вот я солгала. Могу же если захочу.

– И что? Всунул-высунул?

– Типа того, – неопределенно пожала плечами, стараясь припомнить рассказ Светы о том, как она лишалась невинности на даче.

– Ну, он, тот чувак… Он хоть тебя поцеловал?

Поцеловал? Условно, да. Губ он моих не касался. Но другое место помнило его ласки языком и пальцами. Так что да, он целовал меня, но иначе. Но об этом я подруге не расскажу. Потому что засмущаюсь и спалюсь, что до сих пор оставалась девочкой.

– Да, – просто кивнула и дотронулась до рюкзака. – Но я здесь не за этим.

Быстро дернула замочек, расшнуровала и достала белый согнутый пополам лист, в котором лежали деньги. Все до последней копейки. Долг для Светы.