– Он чуток великоват для того, чтобы рвать твою плёночку. И боюсь, что тебе потом понадобится помощь врача. Благо, здесь отличные специалисты.

Я ухмылялся, а Варя тяжело дышала. Перепугалась, что я мог порвать ее пополам. Не будет там пары капель. Море, алое от крови, и боль. Она захлебнется в океане боли.

– Не бойся, мелкая. Я разработаю тебя так, что потом ни одного юнца с мелким членом не захочешь, – не знаю, какой черт дернул меня за язык, но я продолжал пугать девочку. – А если постараешься, то поработаю и не только там. Задница-то у тебя тоже рабочая? Или и ее рвать будем?

– Нет, – простонала Варя, но я не слушал ее тонкий голосок. Иначе и в рот передумаю засовывать.

Стянул покрепче волосы, намотал на кулак. Дернул немного вверх. Варя заскулила.

– Открывай ротик и покажи мне свой язычок. Уверен, что он такой же розовый, как твои соски. Ну же, – рыкнул и дернул за волосы, чтобы пошевеливалась.

Варя открыла рот и показала язык. Высунула его наружу. Я подхватил ее за подбородок второй рукой, просунул палец в рот.

– Да, розовый. А зубки кривоваты, хоть и чистые. Детка, потрать деньги на себя. Поверь, если накачаешь немного титьки и приведешь мордашку в порядок, из тебя получится неплохая содержанка.

И о чем я думал?! Какая нахер содержанка! Они знают, как отрабатывать деньги, которые тратят на хорошую и безоблачную жизнь. А это девочка явно не такая. Не сможет. Вон как ее трясет от того, что я говорил.

Варя дернулась, но я не позволил отползти. Натянул волосы на кулак. Она застонала.

– А теперь принимайся за дело. И постарайся меня не укусить, – хохотнул, возвращая ее лицо к паху.

Тяжелый, толстый член дернулся в тот же миг, как только ощутил горячее дыхание девушки.

– Я не умею, – прошептала она.

– А что уметь-то? – изумился в ответ. – Для начала оближи. Давай от начала и до яиц. Поработай язычком. Хоть где-то от него будет толк. А то молчишь да и отнекиваешься, овца.

Я сглотнула и прикоснулась к нему. Горячий, шелковый, с проступившей капелькой на красной набухшей головке. Обрезанный? Я видела несколько фотографий таких мужчин в сети. Подготовилась так сказать, чтобы не испугаться потом полового органа. А сейчас работала языком, вылизывала головку, проводила по стволу, испещрённого венами и пульсирующего от каждого прикосновения.

Меня пугала мысль от подобной ласки, но сейчас не было так страшно. Ничего же сложного? Просто работать языком побыстрее, и слушать его указания.

– Молодец, а говорила, не умеешь, – кажется, наблюдатель насмехался надо мной.

Я потянулась вниз, но не потому что захотела. Он заставил.

– Оближи, – я повиновалась и коснулась языком мошонки. У него не было там волос. Гладко выбритый, как и я. Хоть в чем-то плюс, подумалось мне. Не так противно. И кожа там нежная, теплая.