Куда она делась, мать вашу! Маленькая стерва сбежала. Придумала хитренький план и дала деру. Никто из семьи и охраны даже не догадался проверить сумку моей благоверной. Никому в голову не пришло задаться элементарным вопросом — а за каким лядом госпоже Шмелевой на приеме у врача понадобился шоппер? Нет, в кабинет ее, конечно, под белы руки завели. Вот только оттуда она выскочила тайком. Судя по камерам, вошла в туалет, а после уже исчезла с радаров.

Что произошло на самом деле, моя охрана поняла не сразу. Сначала эта глупая корова Тамара оббежала все сортиры в медицинском центре. Ворвалась в каждую кабинку. Нарвалась на какую-то истеричку и ввязалась в скандал. Тут же подоспела охрана центра. Затем подключились парни, дежурившие на улице.

— Ее нет в здании, Ильич, — виновато басит в трубку Панкратов, глава моего охранного агентства, стоит мне только выйти из здания аэропорта. — Проверили все камеры наблюдения. Аполлинария Михайловна исчезла…

— Как, вашу мать, она могла пропасть? А вы куда смотрели? Местная СБ? — глухо спрашиваю я, усаживаясь в поджидающий меня Майбах. И спина холодеет от ужаса. Если мою девочку похитили, то должны выдвинуть требования. Вот только вопрос кто и зачем? У меня нет врагов, способных на такой поступок. А те, кто пытался рыпаться подо мной, уже давно перестали трепыхаться и просто весело подмахивают. Ну, или свалили далеко и надолго.

— Как и где искали? — обрываю охи и вздохи Панкратова.

— Ну как… — бубнит он. — Высматривали прихрамывающую девушку чуть выше среднего роста в бледно-голубом платье…

— Подожди… — рявкаю я и включаю видеоконференцию, приглашая к разговору сестру и охрану, выезжавшую с моей супругой в медицинский центр. Вот тут-то я выясняю про шоппер.

— Кто-нибудь знает, что находилось в сумке? Кому-то пришло в голову ее проверить?

— Федя, мы говорим о твоей жене, а не о преступнице, сбежавшей из мест заключения. Ее же не из зоны в больницу привезли, — брякает моя дура-сестра.

Была бы эта стерва рядом, вмиг бы отхватила по мордасам. А так остается только шипеть.

— Запросите в больнице копии записей видеонаблюдения. И пришлите мне, — отрывисто бросаю я. — Придется мне за вас поработать.

Благотворительный базар, сцуко!

— Федор Ильич, мы уже получили копии, — бодро рапортует Панкратов, хотя глядя на его испуганный пряник, я подозреваю обратное. Никто ничего не запросил и не получил. Но сейчас зашуршат… бараны… Начнут имитировать бурную деятельность.

Но по полученным от Центра записям так ничего выяснить не удалось. Камеры на выходе не зафиксировали никого похожего на мою жену. Спрятаться где-то в центре она не могла. Местная охрана прошерстила все помещения. Оставался только служебный вход. Но там особого движения не было.