И теперь снова как-то нужно приходить в себя, искать новые точки опоры.

Ян тоже встает и преграждает мне путь.

– Не уходи, Алёна, – просит он, беря меня за руку, из которой еще несколько дней назад я вытаскивала осколок стекла от раздавленного в ней стакана.

Андрей проснулся через несколько минут после ухода Багдасарова. Заметил меня на полу, плачущую, с окровавленной рукой, и сильно испугался. Зато я сразу пришла в себя, увидев его дрожащий подбородок и огромные потрясенные глаза.

– Я и не ухожу, Ян. Пока ты был в отключке, приготовила еду. Пойду, разогрею. И ты бы не ехал в таком состоянии никуда.

Отлежись хотя бы до завтра, – говорю я, делая шаг назад.

– У меня впереди важные переговоры и бой. Не могу.

– Кстати, про бой. Это правда, что ты вернулся в бокс? Со своей головой?

– Правда, – коротко отвечает Янис, опуская руки по швам и не сводя с меня безжизненных глаз.

Я без понятия как себя вести с Багдасаровым и что между нами будет дальше. С одной стороны Ян близкий мне человек, я столько часов провела с мыслями о нем, а с другой – мы не виделись четыре года. Но тех крох, которые были вместе в итоге хватило на множество бессонных ночей, чтобы вспоминать об этих минутах.

Иду на кухню и включаю плиту. Разогреваю суп и котлеты. Часть придётся забрать домой, если Ян все не съест и уедет.

Багдасаров стоит в дверном проеме и наблюдает за мной. Я чувствую на себе его взгляд. Оборачиваюсь, задерживая глаза на бледном лице.

– Думаешь, это была девочка? – озвучиваю то, что никак не идёт из головы.

Снова повисает долгая и мучительная пауза.

– Да, это была она. Какой у тебя был срок, Алёна?

– Неважно.

Не хочу возвращаться к этой теме.

Но какие-то детали, наверное, придется обозначить.

– Я рассказывала тебе про аварию со Слуцким, помнишь?

Ян кивает.

– Тогда у меня тоже случился выкидыш. Я ничего не знала о беременности. И не планировала ее. Впрочем, как и последнюю. Проблемы появились года полтора-два назад…

– Серьезные?

– Врач говорит, что впоследствии я не смогу забеременеть естественным путем. Можно сохранить яйцеклетки, но есть какие-то нюансы, я пропустила эту часть мимо ушей за ненадобностью. Андрея мне хватает за глаза. У Вероники в этом плане, думаю, не возникнет проблем.

Ян подпирает дверной косяк плечом, сложив руки на груди. После упоминания о его девушке медленно вздыхает и сдвигает брови к переносице. Мысль о том, что они с Никой близки давит на меня острым приступом ревности, но я считаю правильным озвучить эти слова, как и свои дальнейшие перспективы, точнее их отсутствие.

– Что там ещё в твоём списке, почему тебя стоит обходить десятой дорогой? Или он только для меня с эксклюзивными условиями? У Генриха есть поблажки?

– Для всех одинаковые условия.