Однако звонок Гончарова как рукой снимает всю расслабленность после тренировки. Меня бесит один лишь факт, что он за моей спиной помогал Алёне, утаивая от меня такие важные подробности из ее жизни. Какого хера, спрашивается?

– В офисе? – коротко уточняет Костя, даже не поздоровавшись.

– Нет, – сухо отвечаю я, сцепив челюсти.

За эту неделю я такого в бумагах нахуевертил. Удивительно, что Гончаров раньше не хватился учиненного мной беспорядка. Все мои звонки Костя сбрасывал, секретарша милым голосом сообщала, что главного нет в Москве. А как лямы со счетов полетели, то появился?

– Где ты? Нужно увидеться.

– У меня неотложные дела. Завтра постараюсь уделить тебе время. Адрес скину в СМС. Надо будет – подъедешь.

Завершаю разговор и отослав адрес, выключаю телефон. Побесись, Костя. Как я эти дни, когда ты меня игнорировал. По-хорошему ведь просил рассказать правду. А теперь вас с Ковалевой ждет очная ставка. Хочу посмотреть на ваши лица и степень родства, которое вдруг появилось за эти годы. Надеюсь, я заблуждаюсь и мне это лишь показалось. А если нет, то обоим поснесу головы.

20 глава"

"Утром все идет не по плану и на встречу с Алёной я в итоге опаздываю, потому что вместо нее отправляюсь с Риной и Эриком-младшим в больницу.

Светлую часть нашего семейства свалил какой-то вирус. Брат пообещал прилететь к вечеру из командировки, в которые он в последнее время зачастил, а я прямиком из клиники отправляюсь в офис, думая о том, что пропустил что-то очень важное и интересное в Люберцах. Но как потом оказалось, ни Гончарова, ни Алёны сегодня там не было. И это почему-то злит меня только сильнее. Особенно, если давать этим мыслям вероятное развитие.

Однако Костя приезжает ко мне в офис во второй половине рабочего дня.

Вид у него, как всегда, серьезный и мрачный. Гончаров проходит через весь кабинет и садится напротив меня. Хладнокровно крутит взятую со стола ручку и смотрит мне в глаза.

Я выдерживаю его взгляд с таким же спокойным видом, как и у него.

– Ну и что за многоходовки? – наконец спрашивает Гончаров, понимая,что я не начну первым разговор.

То есть пока деньги со счетов не полетели, похер было на мои слова и чувства? Новый уровень безразличия, да, Константин Сергеевич? Теперь мы все деньгами измеряем? Кто бы сбил с тебя эту спесь.

С матерью бы тогда начал ходить в церковь и свечки ставить. Она – за Рину и Алёну, а я бы за ту несчастную, которая полюбит этого неулыбчивого и вечно серьезного мужчину.

– Попытка привлечь внимание? – пожимаю плечом.

– Тебе паспорт твой открыть? В возраст носом ткнуть?

– Нет, я уже потыкался им в нужных мне бумажках. Поэтому ты здесь, – нагло приподнимаю уголок рта.

Гончаров недовольно закатывает глаза и громко вздыхает.

У всех бывают сломы в терпении. Особенно, если знать куда давить.